| | | | | ХЂХҐХІХ«Х¶ХЎХЇ | ХЂХЎХІХёЦЂХ¤ХЎХЈЦЂХёЦ‚Х©ХµХёЦ‚Х¶ |
|  Ф±ХѕХҐХ¬ХЎЦЃХѕХЎХ® Х§: 15 ХЂХёЦ‚Х¬. 2007 02:33
Ф№ХҐХґХЎХµХ« ХѕХҐЦЂХ¶ХЎХЈХ«ЦЂХЁ: Знаменитые евреи. |   |
|
Пельтцер Татьяна Ивановна
Дата рождения : 1904, 6 июня
--------------------------------------------------------------------------------
Актриса. Родилась в Москве. Пельтцер выросла в строгой семье. Ее мать была еврейкой, дочерью главного раввина Киева, отец - немцем. Предки ее по отцовской линии приехали в Россию еще при Иване Грозном. Они шили шубы - "пельтцы". Отсюда и пошла фамилия. С тех самых пор и вплоть до 14-года в семье говорили только по-немецки. Имена, впрочем, безжалостно русифицировались. Иоганн Робертович Пельтцер всю жизнь называл себя Иваном Романовичем (см. сайт http://www.nikiforova.ru/.../PELTZER.htm). Актерскую деятельность начала в 1920 году в Передвижном театре Политуправления. С 1920 года актриса театров Нахичевани, Ейска. В 1923 году вступила в труппу театра МГСПС (ныне - театра им. Моссовета). В 1931-34 гг. - актриса театра им. Моссовета, в 1936-37 гг. работала в Ярославском драматическом театре им. Ф.Волкова, в 1937 году актриса Колхозного театра в Москве, в 1938-40 гг. - театра им. Моссовета, с 1940 года - в Московском театре миниатюр, с 1947 года в Московском Театре сатиры, с 1977 года актриса театра им. Ленинского комсомола. Лауреат Государственной премии СССР (1951, за театральную работу). Народная артистка РСФСР (1960). Народная артистка СССР(1972). ФИЛЬМОГРАФИЯ: 1943 ОНА ЗАЩИЩАЕТ РОДИНУ 1944 СВАДЬБА 1945 ПРОСТЫЕ ЛЮДИ 1948 ДРАГОЦЕННЫЕ ЗЕРНА 1949 МАШИНА 22-12 1953 СВАДЬБА С ПРИДАННЫМ 1953 СЕАНС ГИПНОЗА 1954 АТТЕСТАТ ЗРЕЛОСТИ 1954 УКРОТИТЕЛЬНИЦА ТИГРОВ 1954 БОЛЬШАЯ СЕМЬЯ 1955 ДВА КАПИТАНА 1955 ЛЮБИМАЯ ПЕСНЯ 1955 СОЛДАТ ИВАН БРОВКИН 1955 МАКСИМ ПЕРЕПЕЛИЦА 1956 МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ 1958 ИВАН БРОВКИН НА ЦЕЛИНЕ 1958 НЕ НА СВОЕМ МЕСТЕ 1959 КОСОЛАПЫЙ ДРУГ 1959 НЕОБЫКНОВЕННОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ МИШКИ СТРЕКАЧЕВА 1959 ПОВЕСТЬ О МОЛОДОЖЕНАХ 1960 КОНЕЦ СТАРОЙ БЕРЕЗОВКИ 1960 ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ 1960 СВОЯ ГОЛОВА НА ПЛЕЧАХ 1961 ЧЕРТОВА ДЮЖИНА 1962 КОНЕЦ СВЕТА 1962 ХОД КОНЕМ 1962 ЯБЛОКО РАЗДОРА 1963 ТРУДНЫЕ ДЕТИ 1964 ПРИКЛЮЧЕНИЯ ТОЛИ КЛЮКВИНА 1964 МОРОЗКО 1964 ВСЕ ДЛЯ ВАС 1964 НОЛЬ ТРИ 1965 ПУТЕШЕСТВЕННИК С БАГАЖОМ 1967 БОЛЬШИЕ ХЛОПОТЫ ИЗ-ЗА МАЛЕНЬКОГО МАЛЬЧИКА 1968 ДЕРЕВЕНСКИЙ ДЕТЕКТИВ 1968 КАК ВЕЛИТ СЕРДЦЕ 1968 ЖУРАВУШКА 1969 СТАРАЯ, СТАРАЯ ПАСХА 1970 ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЖЕЛТОГО ЧЕМОДАНЧИКА 1971 МОЛОДЫЕ 1972 ЧУДАК ИЗ ПЯТОГО "Б" 1972 ДВЕНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ 1973 ИСПОЛНЯЮЩИЙ ОБЯЗАННОСТИ 1974 ЦАРЕВИЧ ПРОША 1974 БОЛЬШОЙ АТТРАКЦИОН 1974 АНИСКИН И ФАНТОМАС 1974 ОДИНОЖДЫ ОДИН 1975 ЕДИНСТВЕННАЯ 1975 ЭТО МЫ НЕ ПРОХОДИЛИ 1976 ДВЕНАДЦАТЬ СТУЛЬЕВ 1976 КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ МУЖЧИН 1977 ЛИЧНОЕ СЧАСТЬЕ 1977 КАК ИВАНУШКА-ДУРАЧОК ЗА ЧУДОМ ХОДИЛ 1978 И СНОВА АНИСКИН 1978 ЗДРАВСТВУЙ, РЕКА 1979 ТРОЕ В ЛОДКЕ, НЕ СЧИТАЯ СОБАКИ 1980 НОЧНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ 1980 У МАТРОСОВ НЕТ ВОПРОСОВ 1980 ВАМ И НЕ СНИЛОСЬ... 1980 ДУЛЬСИНЕЯ ТОБОССКАЯ 1980 ОТСТАВНОЙ КОЗЫ БАРАБАНЩИК 1981 РУКИ ВВЕРХ! 1981 ТАМ, НА НЕВЕДОМЫХ ДОРОЖКАХ 1982 НЕ БЫЛО ПЕЧАЛИ 1982 ОСЛИНАЯ ШКУРА 1983 КАРАНТИН 1984 И ВОТ ПРИШЕЛ БУМБО... 1984 ФОРМУЛА ЛЮБВИ 1984 РЫЖИЙ, ЧЕСТНЫЙ, ВЛЮБЛЕННЫЙ... 1985 КАК СТАТЬ СЧАСТЛИВЫМ 1985 ЛИЧНОЕ ДЕЛО СУДЬИ ИВАНОВОЙ 1985 ПОСЛЕ ДОЖДИЧКА В ЧЕТВЕРГ 1986 МАЛЯВКИН И КОМПАНИЯ 1986 КТО ВОЙДЕТ В ПОСЛЕДНИЙ ВАГОН 1988 РАЗ, ДВА - ГОРЕ НЕ БЕДА! 1989 КНЯЗЬ УДАЧА АНДРЕЕВИЧ | | | ХЋХҐЦЂХЎХ¤ХЎХјХ¶ХЎХ¬ ХЅХЇХ«Х¦Хў | |  |
| Ф±ХѕХҐХ¬ХЎЦЃХѕХЎХ® Х§: 15 ХЂХёЦ‚Х¬. 2007 02:39
Ф№ХҐХґХЎХµХ« ХѕХҐЦЂХ¶ХЎХЈХ«ЦЂХЁ: Знаменитые евреи. | |
|
Миронов Андрей Александрович
Дата рождения : 1941, 8 марта
--------------------------------------------------------------------------------
Актер и режиссер, исполнитель песен. Народный артист РСФСР (1980). Лучший актер 1987 года по опросу журнала "Советский экран". Сын популярных в свое время эстрадных артистов А.С.Менакера и М.В.Мироновой. Оканчивая школу, он твердо знал, что хочет быть артистом. Менакер относился к желанию сына одобрительно, Мария Владимировна Миронова сомневалась. В 1962 году, по окончании Театрального училища им. Б.В.Щукина, актер Московского театра сатиры, где сыграл первую роль - Гарика ("24 часа в сутки"). В том же году впервые снялся в фильме "А если это любовь?" в роли Петра. Миронов сыграл много ролей на сцене театра: Дон Жуан ("Дон Жуан, или Любовь к геометрии", 1966), Жадов ("Доходное место", 1967), Фигаро ("Безумный день, или Женитьба Фигаро", 1969), Хлестаков ("Ревизор", 1972), Чацкий ("Горе от ума", 1976), Мекки-Нож ("Трехгрошовая опера", 1980), Васильков ("Бешеные деньги", 1981), Лопахин ("Вишневый сад", 1984), Клаверов ("Тени", 1987) и др. Он много снимался в кино: "Бриллиантовая рука", "Достояние республики", "Невероятные приключения итальянцев в России", "Мой друг Иван Лапшин" и др. Снимался в телефильмах и телеспектаклях: "Рудин", "Соломенная шляпка", "Страницы журнала Печорина", "Небесные ласточки", "Двенадцать стульев", "Фантазии Фарятьева" и др. Начиная с 70-х гг. занимался режиссурой. Поставил на сцене Театра сатиры "Маленькие комедии большого дома" А.М.Арканова и Г.И.Горина (1973), "Феномены" Горина (1979), "Бешеные деньги" Островского (1981), "Прощай, конферансье" Горина (1984), "Тени" Салтыкова-Щедрина (1987). Миронов часто выступал как актер и певец на эстраде и телевидении. Незадолго до смерти он начал готовиться к серии творческих вечеров в концертном зале "Россия". Вновь и вновь продумывал репертуар. Стал уговаривать своего друга Г.Горина написать ему специальный номер - "Несыгранные роли": Сирано де Бержерак, Жорж Дюруа из "Милого друга", Обломов... Три роли, о которых он мечтал в театре, но которые так и не вошли в его биографию. Эстрада давала возможность хоть намеком, хоть штрихом показать, как эти роли могли бы быть сыграны. Но смерть оборвала и эти планы. "Родился на сцене, умер на сцене...". Применительно к Миронову это не только метафора, слова здесь приобретают буквальный смысл. Его мать, Марию Миронову, когда он появился на свет, увезли в роддом прямо со сцены. И умер Миронов во время гастрольного спектакля Театра сатиры в Риге. Играли "Безумный день, или Женитьба Фигаро". За несколько минут до веселого финала с куплетами Андрей вдруг пошатнулся и упал на руки подоспевшего А.Ширвиндта... У Миронова были два брака - с Екатериной Градовой (радистка Кэт из "Семнадцати мгновений весны"), от которой родилась дочь Маша, и с Ларисой Голубкиной. Недавно вышла довольно скандальная книга Т.Егоровой, бывшей актрисы Театра сатиры - женщины, роман с которой продолжался двадцать один год, об Андрее Миронове, их долгом романе, о матери Андрея - Марии Мироновой. ФИЛЬМОГРАФИЯ: 1962 МОЙ МЛАДШИЙ БРАТ 1963 ДВА ВОСКРЕСЕНЬЯ 1963 ТРИ ПЛЮС ДВА 1965 ГОД КАК ЖИЗНЬ 1966 БЕРЕГИСЬ АВТОМОБИЛЯ 1967 ТАИНСТВЕННАЯ СТЕНА 1967 БРИЛЛИАНТОВАЯ РУКА 1968 УРОК ЛИТЕРАТУРЫ 1968 ЛЮБИТЬ 1969 СЕМЕЙНОЕ СЧАСТЬЕ 1970 ДВЕ УЛЫБКИ 1971 ДОСТОЯНИЕ РЕСПУБЛИКИ 1971 СТАРИКИ-РАЗБОЙНИКИ 1971 ТЕНЬ 1972 ДЕРЖИСЬ ЗА ОБЛАКА 1973 НЕВЕРОЯТНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ИТАЛЬЯНЦЕВ В РОССИИ 1974 ЛЕВ ГУРЫЧ СИНИЧКИН 1974 СОЛОМЕННАЯ ШЛЯПКА 1975 ПОВТОРНАЯ СВАДЬБА 1975 РИККИ-ТИККИ-ТАВИ 1976 ШАГ НАВСТРЕЧУ 1976 НЕБЕСНЫЕ ЛАСТОЧКИ 1977 ДВЕНАДЦАТЬ СТУЛЬЕВ 1978 ОБЫКНОВЕННОЕ ЧУДО 1978 ОСОБЫХ ПРИМЕТ НЕТ 1979 ТРОЕ В ЛОДКЕ, НЕ СЧИТАЯ СОБАКИ 1979 ФАНТАЗИИ ФАРЯТЬЕВА 1980 КРАХ ОПЕРАЦИИ "ТЕРРОР" 1980 НАЗНАЧЕНИЕ 1980 О БЕДНОМ ГУСАРЕ ЗАМОЛВИТЕ СЛОВО 1981 БУДЬТЕ МОИМ МУЖЕМ 1982 СКАЗКА СТРАНСТВИЙ 1983 ГДЕ-ТО В ГУБЕРНСКОМ САДУ 1984 БЛОНДИНКА ЗА УГЛОМ 1984 МОЙ ДРУГ ИВАН ЛАПШИН 1984 ПОБЕДА 1987 СЛЕДОПЫТ 1987 ЧЕЛОВЕК С БУЛЬВАРА КАПУЦИНОВ | | | ХЋХҐЦЂХЎХ¤ХЎХјХ¶ХЎХ¬ ХЅХЇХ«Х¦Хў | | |
| Ф±ХѕХҐХ¬ХЎЦЃХѕХЎХ® Х§: 17 ХЂХёЦ‚Х¬. 2007 20:23
Ф№ХҐХґХЎХµХ« ХѕХҐЦЂХ¶ХЎХЈХ«ЦЂХЁ: Знаменитые евреи. | |
|
Аркадий Исаакович Райкин
Arcady Raikin
( 24.10.1911 года [Рига]- 17.12.1987 года [Москва])
Аркадий Райкин был легендой своего времени и своей страны. Миллионы людей смеялись и плакали, радовались и огорчались вместе с героями Райкина, узнавали его персонажей в реальной жизни.
Аркадий Райкин - гениальный актер, вдохновитель и создатель Театра Миниатюр, который теперь носит его имя.
Аркадий Райкин был легендой своего времени и своей страны. Миллионы людей смеялись и плакали, радовались и огорчались вместе с героями Райкина, узнавали его персонажей в реальной жизни.
Аркадий Исаакович Райкин родился 24 октября (10 октября - по старому стилю) 1911 года в Риге в семье лесного бракера Рижского торгового порта. В 1922 году семья Райкиных переехала в Петроград. Во время учебы в школе Аркадий увлекался театром, занимался в драмкружке. В 1929 году он работал лаборантом на Охтенском химическом заводе. В 1935 году Аркадий Райкин окончил Ленинградский театральный техникум, куда поступил вопреки желанию родителей. По распределению актер попал в Ленинградский ТРАМ (Театр рабочей молодежи), который вскоре был переименован в театр имени Ленинского комсомола.
Одновременно с игрой в театре Аркадий Райкин дебютировал в кино, снявшись в 1938 году в фильмах "Огненные годы" и "Доктор Калюжный", но подлинным его призванием стала эстрада. Сначала он выступал с эстрадными номерами, позже стал конферансье. Признание пришло к артисту в Москве в ноябре 1939 года, когда Аркадий Райкин стал лауреатом 1-го Всесоюзного конкурса артистов эстрады, выступив с номерами "Чаплин" и "Мишка". В этом же году он был принят в труппу Ленинградского театра эстрады и миниатюр, и уже через три года, в 1942 году, он стал художественным руководителем этого театра. Во время Великой Отечественной войны Райкин вместе с товарищами по театру давал концерты на фронте.
В 1940 году началось многолетнее сотрудничество Райкина и писателя-сатирика В.С.Полякова, с которым были созданы программы "На чашку чая", "Не проходите мимо", "Откровенно говоря" и другие. В числе других авторов, работавших с Аркадием Райкиным, можно назвать В.З.Масса, М.А.Червинского, М.М.Жванецкого. Вместе со Жванецким Райкин поставил в 1969 году программу "Светофор", в которой впервые прозвучали легендарные миниатюры "Авас", "Дефицит", "Век техники". В числе других программ Райкина также - "Любовь и три апельсина", "От двух до пятидесяти", "Избранное-73", "Его величество театр", "Плюс-минус", "Лица", "Мир дому твоему". Последние спектакли были поставлены на сцене созданного в 1981 году в Москве Театра миниатюр; ныне это театр "Сатирикон", который с 1991 года носит имя Райкина. Хотя отношения с кинематографом у Райкина не сложились, зрители встретились с актером в сатирической картине Андрея Тутышкина и Николая Досталя "Мы с вами где-то встречались", вышедшей на экраны в 1954 году. Часть созданных мастером перевоплощения множества остросатирических и лирических образов обрела вторую жизнь в многосерийном телевизионном фильме "Люди и манекены", поставленном Аркадием Райкины по своему сценарию в 1974 году. Умер выдающийся артист 20 декабря 1987 года в Москве. | | | ХЋХҐЦЂХЎХ¤ХЎХјХ¶ХЎХ¬ ХЅХЇХ«Х¦Хў | | |
| Ф±ХѕХҐХ¬ХЎЦЃХѕХЎХ® Х§: 17 ХЂХёЦ‚Х¬. 2007 20:27
Ф№ХҐХґХЎХµХ« ХѕХҐЦЂХ¶ХЎХЈХ«ЦЂХЁ: Знаменитые евреи. | |
| Актерские байки
КАК ВАС ПРЕДСТАВИТЬ?
Концерт в Колонном зале в 60-е годы. Очень именитый состав: Аркадий Райкин, Елена Образцова, Клавдия Шульженко, замечательный чтец Антон Шварц… Молодой конферансье подходит к Райкину: «Аркадий Исакович, я так волнуюсь: как о вас сказать…? Можно, я так: «Человек, который не нуждается в представлении, король комиков, Чаплин наших дней…». Райкин поморщился: «Ну, если вам так нравится – пожалуйста». Через пять минут конферансье снова: «А можно, я лучше назову все ваши звания?..» Райкин: «Бога ради, как вам хочется…» Перед самым выходом подбегает: «Все: иду объявлять! Я придумал! Я ничего не буду говорить! Сделаю большую паузу, …а потом громко скажу: Аркадий! Райкин!!». Райкин не возражал. Конферансье кинулся на сцену, подержал заготовленную паузу, набрал полную грудь воздуха и рявкнул: «АНТОН ШВАРЦ!!»
ПАЯЛЬНИК
Три ленинградских сатирика объединились под псевдонимом «Настроевы» (в смысле – «нас трое»), и под этой фамилией поставляли репертуар великому Райкину. Как-то во время обсуждения очередной порции новых монологов вдруг замигала настольная лампа. Один из писателей тут же вскочил: Аркадий Исакович, я починю! У вас в доме найдется паяльник?» «Кецелэ майнэ (это по-еврейски «кошечка моя»), - грустно сказал Райкин. – Кецелэ майнэ, если бы у меня был паяльник, разве я стал бы заниматься всей этой ерундой!»
РАЗНИЦА МЕЖДУ ЖЕНАТЫМ И ХОЛОСТЫМ
Когда Аркадий Исакович Райкин был в преклонных годах, однажды после концерта ему представили актера и режиссера Бориса Львовича. Вот что он вспоминает: «Я начал сбивчиво выражать восторг, он же, не слушая, повторил, еле шевеля синими губами: «…Актер… режиссер… да». И вдруг так отчетливо спросил: «А женаты?» Да, говорю, женат. «А давно?» Да лет пятнадцать уже, говорю. «Всё на одной?» Да, Аркадий Исакович, всё на одной. «Да, да, - покачал головой Райкин, - вот и я всю жизнь на одной. – Знаете что? – вдруг сказал он, как будто только меня и ждал, чтоб это сообщить, - знаете что? Женатому человеку плохо дома, холостому – везде!» | | | ХЋХҐЦЂХЎХ¤ХЎХјХ¶ХЎХ¬ ХЅХЇХ«Х¦Хў | | |
| Ф±ХѕХҐХ¬ХЎЦЃХѕХЎХ® Х§: 17 ХЂХёЦ‚Х¬. 2007 20:34
Ф№ХҐХґХЎХµХ« ХѕХҐЦЂХ¶ХЎХЈХ«ЦЂХЁ: Знаменитые евреи. | |
| Морис Дрюон - сын оренбургского еврея
Во время своего пребывания в Москве известный французский романист Морис Дрюон произнес слова, заинтересовавшие многих оренбуржцев: "Если поискать, то в родословной каждого француза можно найти русские корни. Меня, например, многое связывает с Оренбургом". Родственные связи именитого француза опубликовали на своих страницах "Оренбургская неделя" и "Новых известий".
Писатель ответил оренбуржцам и рассказал о своем отце Лазаре Кессeле, родившемся в Оренбурге, и бабушке из известной в Оренбурге купеческой семьи Леск, владевшей в 19-м веке крупными магазинами универсального назначения. В конце своего послания Дрюон написал: "Название "Оренбург" для меня звучит как бесконечная поэзия. Очень хотел бы познакомиться с городом, пока Г-сподь оставляет мне еще некоторые силы. Это - моя мечта, которую надеюсь осуществить во время следующего приезда в Россию".
И вот известный французский романист совершил "паломничество к истокам".
В начале октября 2003 года на оренбургскую землю ступила нога классика французской литературы.
Морис Дрюон прибыл сюда, чтобы увидеть родину предков. Отец Дрюона родился в 1899 году в Оренбурге в семье доктора медицины Самуила Кесселя. По воспоминаниям родных, Лазарь, как нарекли второго сына, появился на свет в загородном доме, который Кессели называли "дачей в Азии", так как он находился на левом - азиатском - берегу Урала. Вместе со своими братьями Жозефом и Жоржем Лазарь любовался караванами, приходящими из Средней Азии, вслушивался в пестрое евразийское многоголосье и дрался с мальчишками, задиравшими своих еврейских сверстников.
В 1908 году Кессели навсегда покинули Россию и обосновались в Ницце, а затем перебрались в Париж. Лазарь Кессель вступил на актерскую стезю под псевдонимом Сибер. Свои первые премии он получил за исполнение трагедийных и комедийных ролей в Консерватории драматического искусства в Париже, великолепно играл Гамлета, ему предсказывали блестящее будущее. Но пророчества не сбылись. Сибер покончил с собой в возрасте 21 года. Морису исполнилось тогда два года. Дрюоном будущий король французской литературы стал несколько лет спустя: он принял фамилию отчима, Рене Дрюона, выходца из видной семьи на севере Франции.
Всеми оренбургскими воспоминаниями, по собственному признанию, известный французский писатель обязан своему дяде, Жозефу Кесселю, еще раньше добившемуся вершин славы на журналистском и литературном поприще. Роман о пионерах авиации "Экипаж" принес Кесселю мировую известность. За ним последовали "Лев", "Лиссабонские любовники". По роману "Дневная красавица" был снят известный фильм Луиса Бунюэля с Катрин Денев в главной роли. Старший среди братьев, Жозеф был чрезвычайно горд за Францию, но не забывал и Россию. Это подтвердилось когда его принимали во Французскую Академию. Проходя своеобразное причисление к когорте "бессмертных", Жозеф Кессель воскликнул: "Знайте, вы выбрали русского, да к тому же еще и еврея, чтобы прославить его на тысячу лет!
Мориса Дрюона и Жозефа Кесселя связывали не только родственные узы. Они оба участвовали во французском движении Сопротивления. В 1943 году вместе написали французский текст "Песни партизан", которая в мгновение ока стала гимном Сопротивления, таким же известным в Европе, как "Темная ночь" в Советском Союзе. Мало кто во Франции знает, что автором музыки и первоначального, русского, текста была тоже наша соотечественница Анна Юрьевна Бетулинская - в то время уже известная французская певица и композитор Анна Марли.
И вот Морис Дрюон снова в России. По его собственным словам, он видел нашу страну в годы правления практически всех руководителей - от Хрущева до Путина. Он вместе с супругой Мадлен как-то проделал на автобусе путь Наполеона - через Брест, Минск, Смоленск, Москву, неоднократно бывал в Санкт-Петербурге, в Ясной Поляне, но ему всегда не хватало впечатлений о Востоке. В Оренбурге писатель с лихвой восполнил этот пробел.
85-летний член Французской Академии мужественно воспринял шквал гостеприимства, обрушившийся на него в Оренбурге. Экскурсия по городу разочаровала корреспондентов центральных телеканалов, роившихся вокруг французского гостя, но растрогала самого Дрюона - ведь это была прогулка в прошлое. Вот азиатский берег, где была дача! Ее уже нет, зато сохранилось здание бывшей мужской гимназии, где учились братья Кессели. Вот бывшая синагога, где сочетались браком дедушка с бабушкой. У дома, где была врачебная практика "доктора медицины из Университета Монпелье" Самуила Кесселя, Дрюон надолго остановился, подошел к зданию, прикоснулся к стене. Отсюда 95 лет назад семейство отправилось в Ниццу. Дом купцов Леск - а Раиса Антоновна Леск была родной бабушкой Дрюона - тоже не сохранился, но когда писателя и его супругу подвели к заветному месту, перед ними развернули огромный свиток - найденный в этом году в оренбургском архиве цветной эскиз некогда великолепного здания был откопирован специально для гостей из Франции.
"Для человека, который прожил без малого век, - подчеркнул Морис Дрюон, - посещение родных мест является венцом жизни".
Когда самолет с Дрюоном взял курс на Москву, мне позвонил столичный коллега и попросил уточнить: какой сувенир мсье Дрюон увез с собой из Оренбурга. Я стал лихорадочно вспоминать о пуховом платке, подаренном губернатором, о какой-то картине в золоченой раме, кипе оренбургских книг, как вдруг у меня перед глазами возникли счастливое лицо писателя, прикоснувшегося к родным стенам, откуда в 1908 году уезжали его предки, и еще веточка, украдкой сорванная на месте отчего дома, и незаметно положенная в карман пиджака...
По материалам сайтов "Русский курьер" и "45-й маршрут" | | | ХЋХҐЦЂХЎХ¤ХЎХјХ¶ХЎХ¬ ХЅХЇХ«Х¦Хў | | |
| Ф±ХѕХҐХ¬ХЎЦЃХѕХЎХ® Х§: 17 ХЂХёЦ‚Х¬. 2007 20:36
Ф№ХҐХґХЎХµХ« ХѕХҐЦЂХ¶ХЎХЈХ«ЦЂХЁ: Знаменитые евреи. | |
| Инопланетянин Спилберг родом из России, как половина Голливуда
Многие голливудские знаменитости ревностно оберегают свою частную жизнь. Стивен Спилберг - не исключение. Режиссер мира номер один, внешне мягкий и робкий, как плюшевый медвежонок, свирепеет по-терминаторски при малейшем покушении на его "прайвеси". Одного сталкера-извращенца, ходившего вокруг спилберговской усадьбы, не за действия, а только за дурные намерения запрятали в тюрьму на 25 лет. Но когда на ловца-журналиста весело бежит зверь-информация из самого близкого спилберговского окружения, грех этим не воспользоваться. Нэнси Спилберг пришла в студию нью-йоркской радиостанции "Народная волна", которая на днях начала непрерывное круглосуточное вещание на русском языке, - диковина для Америки! Сестра режиссера занимается эвакуацией детей из зараженных чернобыльской радиацией районов Украины, Белоруссии и России. Об этом она и поведала в программе. В надежде, что эмигранты, в том числе "новые русские", о богатстве которых она наслышана, раскошелятся на доброе дело, которым она и ее коллеги-энтузиасты из благотворительной организации Children at Heart занимаются с начала 90-х годов.
Прошу Нэнси рассказать о семье. У Арнольда Спилберга, бывшего авиатора, ветерана Второй мировой войны, и Лии Познер, концертирующей пианистки и владелицы ресторана, четверо детей. Стив, самый старший, и три сестры - Энн, Сью и Нэнси, самая младшая. Родители с 1966 года в разводе. Отец снова женился.
- Но мы остаемся большой, дружной семьей, - говорит с нажимом Нэнси. - Вообще-то мы из Нью-Джерси, затем переехали на Запад, росли в Аризоне.
- В газетах писали, что Стивен Спилберг вдохновлялся военными рассказами отца, когда снимал "Спасти рядового Райана".
- Наш отец был авиационным радистом. Часто рассказывал о войне. Давал мерить летчицкую кожаную куртку. Позднее стал компьютерным инженером. А мать, напротив, нашла себя в искусстве. Играет на фортепиано, очень эмоциональна и артистична, умеет получать радость от жизни. Ее родители из России. Наверное, гремучая смесь генов сделала Стива тем, кем он стал сегодня.
- Еще одно подтверждение известной истины, что добрая половина Голливуда, а может, и больше, имеет корни в России.
- Верно. Один мой дедушка из Одессы, другой - из маленькой деревушки тоже на Украине. Русское у нас в крови. (Заметим: для американцев все выходцы из наших краев - будь то русские, евреи, украинцы, узбеки и чукчи - все как один Russians.) Вы спрашиваете о детстве? У нас было великолепное детство! Лишь потом я обнаружила: то, что мы считали нормальным, вовсе не считалось таковым в других семьях.
- Что вы имеете в виду?
- Наша жизнь вращалась вокруг моего брата. Он все контролировал, причем в своем ключе. Каждое лето мы не ездили в спортивный лагерь, не плавали, не гуляли в парке. Снимали кино под руководством брата. Мы были его рабочими пчелками.
- Замечали уже тогда печать гениальности?
- Я никогда не думала о нем как о гении. Он был для нас старшим братом, который мучает маленьких. Сейчас его называют гением, за что он получает большие деньги. (Смеется.) Худенький, щуплый, к нему всегда цеплялись сверстники. Стивен был очень нервным, боязливым. Но страх со временем трансформировал в кинофильмы. Помните, в "Челюстях", "Полтергейсте", "Торнадо" - акулы, раскачивающиеся жуткие деревья за окном, смерчи? Все это - отражение преодоленных детских страхов. Рослым забиякам, которые задирали его на футбольном поле, он мог сказать: пацаны, я снимаю фильм, если хотите участвовать, делайте то, что я вам скажу. И крутые ребята подчинялись дохляку.
- Страх как движущая сила творчества... Интересно. А отца вы боялись? Все-таки бывший военный. Часто такие люди и в семейном окружении ведут себя по-командирски.
- Заходя в детскую, отец не был генералом Паттоном. Мать тоже не заботилась о дисциплине, давала нам поблажки. Нам никогда не устанавливали палочную дисциплину. Поэтому мы росли нормальными детьми. Впрочем, главным командиром в нашем доме всегда был Стив.
- Enfant terrible. Это про него?
- Не знаю, просто он жил на особицу, внимал иным ритмам, чем все мы. Чурался обычных забав подростков, не пил, не курил. Мучил нас, истязал морально. Но мы его очень любили, каждую минуту.
- Пытаюсь представить сосуществование трех девочек и деспотического старшего брата. Была ли между сестрами конкуренция?
- Конкурировали только мы с сестрой Сью, потому что между нами очень маленькая разница в возрасте. Стив и Энн были заправилами и диктовали, что нам, младшим, делать. Делили все очень просто. Стив говорил: это мое, и все подчинялись. Никто с ним не спорил. И сегодня мы не соревнуемся. Очень любим и уважаем друг друга, восхищаемся успехами каждого из нас. Ведь каждый добился успеха в своей области.
- Вы, кажется, работали на фильмах Стивена?
- Да, с 7 лет. Снималась как актриса, занималась спецэффектами. Помню его самый первый научно-фантастический фильм. Стиву было 17 лет, фильм назывался "Огненный свет" (Firelight). Я должна была ползти по траве в направлении объекта, который доставит меня на другую планету. Увы, моя героиня быстро умирает. Может быть, он так замыслил, чтобы заставить меня работать осветителем? (Смеется.)
- То, что ваш брат с самого начала так страстно увлечен фантастикой, похоже на наваждение...
- Некоторые люди полагают, что сам Стивен - инопланетянин. (Смеется.)
- А ваше экспертное мнение?
- Вполне нормальный человек. Я объясняю его любовь к фантастике влиянием отца. Отец всегда читал научные и технические журналы. Его очень увлекали небо, космос. Мы жили в Аризоне, где можно видеть невероятные падающие звезды и метеоритные дожди. Посреди ночи отец будил нас и, сонных, в пижамках, вез далеко в пустыню. Ложились на землю, опираясь на взятые из дома подушки, и наблюдали, как падают метеоры. Что там, наверху, в таинственной черной бездне? Конечно, это застревало в мозгу. А тут недавно отец звонит: знаешь, говорит, Марс будет проходить очень близко от Земли в течение ближайших нескольких месяцев. Мы непременно все должны будем встретиться и вместе понаблюдать. Понимаете, мы, Спилберги, по-прежнему любуемся на звезды. Не на голливудские, а на настоящие. (Смеется.)
- Ваш брат участвует в благотворительной деятельности?
- Он почетный председатель нашей благотворительной организации. В прошлом он был более активен, а сейчас очень много сил отдает учрежденному им фонду "Шоах". У него прекрасная семья, семеро детей, которым он тоже должен уделить время, правда же? Моя сестра Энн, кинодраматург, тоже очень занята. Сегодня я и Сью осуществляем основную работу по сбору средств.
- Стивен Спилберг обладает огромным личным состоянием (по оценке журнала "Форбс" - 2,2 млрд. долларов. - О.С.). Доходы изменили характер и образ жизни вашего брата?
- Нет. Ну, конечно, он летает на личных самолетах и вертолетах, у него везде свои дома. Но странное дело - мой брат живет совершенно как мидл-класс. Он сам отвозит детей в школу, никаких шоферов и лимузинов-стретч. Ездит на рендж-роверах и мини-вэнах. Стивен и его жена Кейт Кэпшо стараются поддерживать моральные ценности в семье. Их дети не избалованы, им не делают подарки в 20 тысяч долларов. Девиз - умеренность во всем. Мой брат может прийти в восторг от хрустящей картошки и гамбургера примерно так же, как другой радуется черной икре и дорогой сигаре. Его никогда не занимали деньги. Его больше интересует творчество, возможность сказать что-то важное людям. У него появились большие игрушки, но он по-прежнему земной человек.
Разговор с мамой Спилберга
Из нью-йоркской студии мы связываемся с Мэрилендом, где живет еще одна сестра Стивена Спилберга - Сью. Ее фамилия, на минуточку, Пастернак. Да-да, утверждает Сью, ее муж-адвокат - дальний родственник Бориса Пастернака, кажется, внучатый племянник. Политический назначенец, занимается административной работой в округе Монтгомери. Сама Сью - специалист по маркетингу, правда, долгое время была образцовой домохозяйкой, занималась воспитанием детей. Иногда подбрасывает брату идеи в плане промоушна фильмов. Любимые фильмы Стивена - "Инопланетянин" и "Список Шиндлера".
- Я была беременна моим первым мальчиком, когда посмотрела "Инопланетянина", - говорит Сью. - Нас пригласил президент Рейган, и мы смотрели со Стивеном и Нэнси Рейган этот фильм в Белом доме. И я увидела столько много всего из нашего детства! Стивен сказал мне, что образ Герти, героини Дрю Бэрримор, срисовал с меня. Она такая же резкая и хвастливая. Что касается "Списка Шиндлера", то мои родственники по линии мужа - уцелевшие жертвы Холокоста. Стив пригласил их на показ фильма к президенту Клинтону. Фильм их потряс!
И вот момент, достойный называться ремейком почившей в бозе телепрограммы "От всей души". По моей просьбе из студии Нэнси звонит своей мамочке в Эл-Эй. Там раннее утро, голос у Лии заспанный. Наш триалог привожу без сокращений.
Нэнси:v Привет мама, я люблю тебя. Я куплю тебе подарок. (Хохочет.)
- Лия, гордитесь ли вы своими детьми?
Лия:v О, более чем! Чувство гордости меня просто переполняет. Я не знаю, откуда они взялись такие.
- Это поддерживает теорию инопланетян, о которой мы только что с Нэнси говорили.
Лия:v Чудеса случаются.
Нэнси:v А кто из нас чудо?
Лия: Я сама. (Cмеется.)
- Расскажите о ваших русских корнях, Лия. Вы помните что-нибудь по-русски?
Лия:v Спи, младенец мой прекрасный, баюшки-баю. (Произносит все это по-русски - медленно, с чувством.)
Нэнси:v Потрясающе!
Лия:v Я сижу и плачу. Мне нравится русская речь. Мой отец всегда пел мне русские колыбельные. И, конечно, я помню "добрый вечер", "до свидания". В какой-то момент собиралась изучать русский язык, но как-то не получилось.
Нэнси: Надо побыстрее повесить трубку, чтобы не услышать от мамы слово из четырех букв. (Общий хохот.) Дозвиданиа! Я лублу тебья, ма (по-русски).
Олег Сулькин, Нью-Йорк | | | ХЋХҐЦЂХЎХ¤ХЎХјХ¶ХЎХ¬ ХЅХЇХ«Х¦Хў | | |
| Ф±ХѕХҐХ¬ХЎЦЃХѕХЎХ® Х§: 18 ХЂХёЦ‚Х¬. 2007 22:15
Ф№ХҐХґХЎХµХ« ХѕХҐЦЂХ¶ХЎХЈХ«ЦЂХЁ: @ | |
| Зиновий Гердт
Я отважился написать эти заметки о встречах с Зиновием Ефимовичем Гердтом, заведомо зная, что нет у меня для этого достаточных оснований. Мы не были близкими знакомыми, не было у нас продолжительных бесед, но встреч было немало, и в оправдание себе хочу заметить, что личность Гердта оказала но меня большое влияние. Почему? Не могу объяснить конкретно, но думается мне - произошло это под впечатлением от роли Кукушкина, которую гениально исполнил Гердт в фильме Петра Тодоровского "Фокусник". Известно, что Зиновий Ефимович сыграл немало ролей в кино. И убежден - нигде он ток не приблизился к самому себе, как в этой роли.
Однажды в Доме кино я спросил Зиновия Ефимовича, есть ли у него среди сыгранных им ролей в кинематографе самые любимые. Вопрос этот я задал, памятуя, что но киношном счету Гердта десятки ролей, среди них такие заметные, как Паниковский в фильме 'Золотой теленок", профессор в ?Печках-Лавочках¦, Цвиколь в ?Жизни Бетховена¦, не говоря уж о его многочисленных характерных эпизодических ролях, которые в любом фильме становились его необходимой, неотъемлемой частью.
Со свойственной ему скромностью Зиновий Ефимович сказал: "Не могу ответить на ваш вопрос. Скажу лишь, что я гораздо чаще отказывался от ролей в кино, чем давал согласие играть. А любимая моя роль? От автора - в роммовском фильме "Девять дней одного года'. Поверьте, что за экраном можно сыграть лучше и больше сказать, чем но экране", - и улыбнулся своей неподражаемо-печальной улыбкой, в которой просияло детство.
'За экраном можно сыграть лучше и больше сказать, чем на экране...' Может быть, в этом одно из самых оригинальных черт актера Зиновия Гердта - достаточно вспомнить "Необыкновенный концерт", 'Божественную Комедию" в образцовском театре кукол. Что скрывать, когда голос Гердта за сценой ¦исчез¦, в этом театре было что-то потеряно - и навсегда.
Узнав о кончине Зиновия Ефимовича Гердта, я, сам не понимая зачем и почему, стал перебирать старые фотографии. Помнил, что есть где-то у меня снимки Зиновия Ефимовича, сделанные в розные годы.
Вот Зиновий Ефимович беседует с Иваном Семеновичем Козловским. Смотрю но обороте - 9 февраля 1989 года. Роюсь в своих записях. В этот день в Доме кино состоялся вечер памяти Соломона Михоэлса. Вот отрывки из моих записей: "Гердт блистательно читал фрагменты из книги Феликса Канделя "Врата исхода нашего", а когда речь зашла о жестоком аресте Вениамина Львовича Зускина (его, больного, сонного, увез ли из Боткинской больницы в тюрьму), зал замер в напряженной тишине - многие не в силах были сдержать слезы... Гердт вышел за кулисы, аплодисменты еще долго не смолкают.
Зиновий Ефимович подошел к Ивану Семеновичу и сказал: "Знаете, Иван Семенович, у меня никогда не было жажды аплодисментов, но сейчас случай особый - это не мне аплодируют, а Михоэлсу и Зускину. Зависть - вовсе не моя черта. Но вам завидую - вы так долго знали Соломона Михайловича и дружили с ним. Мне посчастливилось видеть его игру но сцене. Он был истинным зеркалом и эпохи, и своего народа...¦ Козловский задумался, потом сказал: "Хорошо, что мы дожили до сегодняшнего вечера. О Михоэлсе еще будут сделаны фильмы, написаны книги. А вот этот молодой человек, Иван Семенович представил меня, написал монографию ?Соломон Михоэлс¦. Надеюсь, вскоре она выйдет в свет".
Гердт протянул мне руку: "Буду ждать вашей книги...' Это была моя первая встреча с Зиновием Гердтом.
Вторая произошла несколько позже в гостинице "Метрополь' на приеме в честь министра иностранных дел Израиля Шимона Переса. В этот день я подарил Зиновию Ефимовичу свою книгу ?Соломон Михоэлс¦. Он не скрыл своей радости по этому поводу. Поблагодарил, погладил книгу. Обещал позво-нить после прочтения и сдержал свое слово. Не буду воспроизводить нашу беседу, тем более - по телефону, замечу лишь, что Зиновий Ефимович сказал: "Знаете, когда я читал в вашей книге страницы о детстве Зускина, мне показалось, что вы писали обо мне. Я в детстве, как и Зускин, разыгрывал своих знакомых, делал это с особым удовольствием и, кажется, достаточно мастерски. Не думал тогда, что стану актером. Не думал, но в глубине души очень хотел этого... И знаете, что еще интересно, - я ведь родился в Себеже. Это недалеко от Витебска и Паневежиса, где прошло детство Шагала и Зускина. Когда-то наш уездный городок Себеж доже числился в Витебской губернии'... Я едва сдержал свое желание подробнее расспросить Зиновия Ефимовича о городе его детства и еще о многом. Но сдержался. Договорились, что обязательно встретимся. "Какие наши годы!' - бодро сказал Зиновий Ефимович.
Очень хотелось мне обстоятельно побеседовать с Зиновием Ефимовичем, но в ту пору его уже так беспощадно терзали журналисты, что я решил стать исключением. Однако собирал материалы о Гердте в печати, готовился к журналистской встрече с ним... Так она и не состоялась. 'Какие наши годы!'... Работая над этими импрессионистскими заметками о Гердте, я не позволил себе заглянуть в те материалы. Обращаюсь только к записям и памяти.
Следующая моя ?встреча¦ с Зиновием Ефимовичем была кок бы заочной. Произошла она далеко от Москвы. Осенью 1992 года я ездил по местечкам Украины, собирая фотоматериал для своей книги ?Еврейская мозаика¦. Недавно я нашел запись, связанную с этой поездкой. Местечко, вернее - быв-шее местечко, в Подолии. Брожу по улочкам, переулкам и вдруг вижу окно, в котором, как в магазинной витрине, висят фуражки (среди них даже одна военная), кепки какого-то особого покроя. Я конечно же остановился, постучал в дверь (то, что в доме живет мастеровой-еврей, у меня сомнений не вызывало). Мой стук, даже настойчивый, ни к чему не привел. Я постучал в окошко. Выглянула пожилая женщина, которая сказала: ?Если вам что-то нужно, зайдите в дом¦. Она открыла дверь и, даже не пригласив меня войти, с порога сообщила, что сегодня суббота и ничего продаваться не будет. ?Если вы хотите приобрести себе что-то на голову, приходите вечером или завтра утром. По вашему виду я вижу, что вы не ямпольский и даже не шаргородский, но вы точно еврей. Вокруг осталось так мало евреев, что я знаю всех в лицо. А вы откуда будете?¦ Я сообщил, что когда-то жил в Бершади, сейчас фотографирую оставшиеся еврейские местечки. Мое сообщение особого впечатления но хозяйку не произвело. ?Но в нашем доме вас, наверное, заинтересовали головные уборы? - спросила она, окинув меня внимательным взглядом. - Я вижу, что вы скорее всего из Одессы. Я угадала? Ах, из Москвы! Залман, иди сюда! Здесь пришел интеллигентный покупатель из Москвы. Он что-то хочет¦
В комнату вошел старый человек высокого роста с огромными 'буденовскими' усами. Не поздоровавшись, он стал говорить: "Вы хотите иметь кепку моей работы. Я вас хорошо понимаю. Я не только последний ?шаргородский казак¦, но и последний шапочник в местечке. Многие уехали в Палестину, кто-то просто умер. Палестина сейчас называется Израиль, но мой папа, мир его праху, называл эту землю Палестиной и очень хотел туда поехать... Э, да я вас заговорю. Если вы что-то можете выбрать из готового товара, пожалуйста. Если нет - приходите завтра утром, я сниму мерку с вашей головы, и пока вы почитаете ?Винницкую правду¦, у вас будет готов замеча-тельный головной убор. Когда вас спросят в Москве, где вы его взяли, скажете, что у Залмана из Шаргорода, но улице Советской. Так вы сами будете из Москвы? В прошлом году у меня был один интересный клиент, тоже еврейский человек из Москвы. Он был такой маленький, что я нагибался вдвое, чтобы с ним говорить. Он был с женой, высокой красивой женщиной. Когда этот человек узнал, что меня зовут Залман, он очень обрадовался и сказал, что в детстве его тоже звали Залман. Я пошил ему такую кепку, что ни в Ямполе, ни в Виннице, ни в Москве нет второй. И денег у него не взял. Вы еще можете поду-мать, что я богатый человек и мне не нужны деньги? Еще как нужны! Я стал местечковый бедняк.. Бывает, проходят недели, что нет ни одного клиента. Но у этого маленького человека из Москвы я денег взять не мог, потому что он имел большую и умную голову. Когда мы разговорились о жизни, о смерти, он сказал мне такое, что я запомнил как вирш (по-украински, стихотворение. - АВТ.): ?Вся жизнь человека проходит в поезде, который везет нас в лучший из миров. И идет этот поезд только в одну сторону. Есть ли жизнь за последней останов-кой - я не зною. Не уверен. Но жить надо так, как будто за последней остановкой начнется новая, вечная жизнь, и тогда не страшно умирать...¦ Ну скажите, после таких умных слов я мог взять деньги за свою роботу? Конечно, нет!"
Почему-то в этом ?клиенте¦ моего нового знакомого мне почудился Зиновий Ефимович Гердт, хотя, как попал он в эти места, зачем и почему, в тот момент я понять не мог. Перечитав свои записи, я позвонил Татьяне Александровне - вдове Зиновия Ефимовича. К моей радости, я оказался прав! Татьяна Александровна рассказала мне, что летом 1991 или 92-го года она с Зиновием Ефимовичем была но съемках фильма "Я Иван, а ты - Абрам". Фильм снимал французский режиссер в местечке Чернивцы, затерявшемся где-то между Ямполем и Шаргородом. От кого-то из местных жителей Зиновий Ефимович узнал об одном еврее, знаменитом мастере по пошиву кепок. В свободный от съемок день Гердт с женой отправились в Шаргород. А остальное было примерно так, как рассказано выше.
Одна из встреч с Зиновием Ефимовичем состоялась у меня 7 мая 1994 года на приеме по случаю Дня независимости Израиля. Было это в ресторане Хаммеровского центра. Случилось так, что в тот вечер мне повезло - я беседовал с Гердтом дольше обычного. Попросил разрешения брать у него ин-тервью ?в рассрочку* - по пять минут в течение многих лет¦. ?Вы самый неназойливый журналист из тех, кого я знаю', - пошутил Зиновий Ефимович. Тот вечер был посвящен его детским годам. Родился он в бедной еврейской семье. Фамилия его в детстве была Храпинович. Отца звали Эфраим. "Я не раз вспоминал его, когда играл Арье-Лейба в фильме ?Биндюжник и король¦. Не подумайте, что отец мой чем-то был похож на Арье-Лейбо, вовсе нет. Мой отец был человеком небогатым, но уважаемым всеми. Когда и как я стал Гердтом? Именно с того времени, как пришел на сцену. Не мог же я оставаться Храпиновичем". И еще на этой ?пятиминутке¦ рассказал мне Зиновий Ефимович о том, что в Себеже до революции и некоторое время после нее существовала еврейская гимназия, но его родной язык - русский. Погромов не помнит. Рано уехал из дому... Часто вспоминал красоты вокруг Себежа - дивные озеро, горы, леса. Вместе с Татьяной Александровной они не раз туда ездили. "Жизнь прожил, а красоты такой больше нигде не встречал...' - с грустью в голосе произнес Зиновий Ефимович.
Зимой 1995 года в Доме актера в Калашниковом переулке происходила презентация коллективного российско-израильского сборника ?Гостевая виза (29 взглядов на Израиль)¦. В числе авторов сборника были Нонна Мордюкова, Борис Чичибабин, Евгений Леонов, Лев Разгон, Лидия Либединская, Марк Захаров, Александр Иванов, Борис Жутовский, Зиновий Гердт. В тот вечер наша ?пятиминутка¦ получилась особенно длинной. Среди прочего, Зиновий Ефимович говорил: "Вы знаете, я до конца так и не понимаю слово ?национальность¦. Мне кажется, что слово ?одессит¦ отражает скорее национальность, чем понятие этнографическое. Я не раз бывал в Одессе и обратил внимание, что люди различных национальностей, живущие в этом городе, очень схожи между собой. И дело не только в особом одесском жаргоне и дикции, а в восприятии жизни и отношении к ней. Роман "Двенадцать стульев" написали русский Катаев и еврей Фойнзильберг. Точнее же, это книга рождена двумя одесситами. И, вообще, если человек слишком углубляется в национальный вопрос, недолог путь к национализму. Помню, не раз говорил мне покойный Дезик (Давид Самойлов. - Авт.): ?Национализм возникает у людей, потерявших не только уверенность в себе, но и уважение к себе. Национализм не только не синоним слову патриотизм, но скорее антоним¦. Я по-настоящему люблю Россию, и любовь моя к России - это прекрасная и, как сказано у поэта, ?высокая болезнь¦. Я побывал во многих странах, это были интересные и замечательные путешествия, встречи. Из последних мне больше всего запомнилась поездка в Израиль. Наверное, потому, что сыграл там несколько ролей в Тель-Авиве на сцене театра ?Гешер¦ бабелевского Илью Исааковича. А может быть, еще и потому, что гидом моим был неподражаемый Гарик Губерман. И, наверное, более всего поездка в Израиль запомнилась встречами со старыми друзьями. Поверьте, расставаясь с ними в конце шестиде-сятых - начале семидесятых, я и не верил в возможность новых встреч. И все же даже в Израиле, этой удивительной стране, я скучал по России. Это - необъяснимо, пожалуй, даже - интимно".
И тут Зиновий Ефимович вспомнил о своей давнишней знакомой поэтессе Сарре Погреб и прочел ее стихотворение, из которого я по памяти воспроизведу следующие строки: ?И смотрит вниз сквозь сумрак голубой созвездие, плывущее судьбой. Пустое! Суть в эпохе и стране. И тоненько не рвущейся струне¦. - 'Я люблю Сарру Погреб, - продолжил Зиновий Ефимович, - поэт она настоящий и поняла, в чем суть, уж во всяком случае - не в национальности. А внешность, черты лица - неужто по этому судить о национальной принадлежности того или иного человека?#039; Стоявшая рядом Лидия Борисовна Либединская со свойственным ей юмором заметила: ?Если уж судить о национальной принадлежности по внешности, то ни в Пушкине, ни в Лермонтове нет и оттенка славянской внешности. А Гоголь? Разве он похож на типичного русского? А есть ли более русский писатель, чем Николай Васильевич? О его отношении к евреям говорить не буду, но если уж о внешности - она далеко от русской'. Вся наша компания - кроме упомянутых, были Борис Жутовский, Юрий Рост, Александр Иванов - расхохоталась, а Зиновий Ефимович, задрав голову, глядел на Иванова и обращался к окружающим: 'Посмотрите, вот Саша Иванов, и по происхождению, и по языку - русский человек и истинно русский поэт. А многие его принимают за еврея: длинный нос, печольные глаза, насмешливый взгляд... А уж за мастерство и умение съехидничать, высмеять - его начисто причислили к евреям, кок будто ирония, насмешливость, юмор свойственны только евреям¦.
Тут в разговор ?вмешался¦ сам Александр Иванов: ?И все же иронизировать над собой, сочинять анекдоты о себе, смеяться во спасение свойственно евреям больше, чем другим народам¦. Мы с Лидией Борисовной закурили, я предложил сигарету и Зиновию Ефимовичу, он отказался: ?Уже накурился, больше шестидесяти лет курил очень много, недавно бросил. Разумеется, инициатива исходила не от меня¦. Он знал о своей тяжелой неизлечимой болезни, но жил так, словно ничего этого нет, и даже юмор остался прежним. И интеллигентность - тоже.
И еще об одной встрече с Зиновием Ефимовичем. В мэрии Москвы проводилось совещание по подготовке к 50-летию Победы над фашистской Германией. Участниками совещания были крупные чины, военные и гражданские. Собралась вся театральная элита Москвы: Элина Быстрицкая и Сергей Юрский, Марк Захаров и Марлен Хуциев... Где-то между Владимиром Этушем и Григорием Баклановым скромно приютился Зиновий Ефимович Гердт. Все были активны и взволнованны, предлагали различные мероприятия к предстоящему празднику, в большинстве своем интересные.
Зиновий Ефимович скромно и даже как-то застенчиво молчал, а когда ?дебаты¦ уже подходили к завершению, неожиданно попросил слово. Я, к сожалению, не записал эту короткую, но блистательную речь. Не удалось мне найти и протокола этого заседания. Но попытаюсь пересказать ее.
Гердт говорил, что волнение в преддверии такого праздника и столь активное участие в его подготовке московской интеллигенции вполне естественно, иначе быть не могло. Но его, Гердта, сегодня волнует другое: готовясь к празднику Победы над немецким фашизмом, мы как будто не замечаем (может быть, проще не замечать, чем противодействовать?), как гуляет фашизм по Москве (Гердт повернул голову в сторону сидевших во главе стола высоких начальников, военных и гражданских). Он напомнил о недавних выступлениях на телевидении Эдуарда Лимонова и иже с ним, о распространяющейся платно и бесплатно в переходах Москвы литературе фашистского толка. Последние слова воспроизвожу уже по записи:
?Простите меня за то, что моя реплика не совпадает с целью сегодняшнего уважаемого совещания, но я не мог сегодня не сказать об этом - все это волнует меня не меньше, чем память о войне, участником которой я был. Еще раз извините, господа¦, - с грустной улыбкой закончил свое выступление Зиновий Ефимович.
В зале буквально замерли, а через несколько секунд раздались аплодисменты, которые, конечно же, не входили в ритуал подобных заседаний.
После окончания собрания многие отправились к начальству "решать вопросы", как принято в таких случаях, о Гердт медленно пошел к выходу. Уже в вестибюле я подошел к нему, чтобы пожать руку в знак восхищения и благодарности. И вдруг: "Знаете, Матвей Моисеевич, я всю вашу "Мозаику* не прочел, но рассказ "Иов из Шполы" перечитал дважды. Какая высокая и трагическая судьба у вашего Эзры. Были бы силы, я сыграл бы его в кино или хотя бы прочитал отрывки со сцены. Ваш Эзра близок мне еще и тем, что последние годы его прошли в Шаргороде, незабываемом для меня Шаргороде, где я несколько лет тому назад случайно побывал. Но не в этом дело. Что больше всего запомнилось мне в вашей повести, это фраза вашего героя - извините, если процитирую ее неточно: 'Самая великая мысль в еврейском учении - это: истинно добрые дела следует вершить, не думая о вознаграждении'. Подумайте, как сказано! У вас там дан ивритский текст - как это звучит?" - *Хесед шел эмет" - сказал я. "Да, эти слово я бы поставил рядом с великими библейскими заповедями', - сказал Зиновий Ефимович.
В тот день он выглядел довольно неплохо. Это была моя последняя встреча с Зиновием Ефимовичем. Впрочем, не совсем так - еще одно беседа с ним состоялась у меня по телефону незадолго до Дня Победы. В одной из газет меня попросили подготовить материал под условным названием "День послед-ний - день первый". Я должен был собрать воспоминания знакомых мне писателей, поэтов, художников, актеров о том, каким запомнился им день 9 мая 1945 года. Материал этот я так и не сделал, но своими воспоминаниями об этом дне со мной поделились художник Борис Ефимов, журналист Давид Ортенберг, беседовал я с Лидией Борисовной Либединской, Ириной Ильиничной Эренбург. Решил поговорить и с Зиновием Ефимовичем.
Я знал, что здоровье его в ту пору было неудовлетворительным. Позвонил Татьяне Александровне и очень осторожно поинтересовался, нельзя ли напроситься к Зиновию Ефимовичу на встречу. Оно попросила меня позвонить вечером, к тому времени будет ясно, можно ли будет соединить меня с Зиновием Ефимовичем. Я позвонил после восьми, он подошел к телефону, голос его был бодрым, можно сказать, оптимистичным. Выяснилось, что на заданную мне тему он уже беседовал с корреспондентом какой-то из газет и ничего нового мне сказать не сможет, до и не так это интересно. Неожиданно Зиновий Ефимович спросил меня, давно ли я читал (или перечитывал) "Каза-ков" Толстого? "Давно", - ответил я. И вдруг, не зною уж, по памяти или из книги Гердт начал читать мне отрывки из этой повести. В голосе его не чувствовалось никакой усталости, болезни - тем более. Но было мне как-то не по себе, что больной, пожилой актер столь усердно дарит свое искусство единственному слушателю, да еще по телефону.
Несколько раз он прерывал свое чтение словами: ?Послушайте, как написано! Это библия! Так писать мог только истинный пророк¦. Не помню, сколько времени длилось чтение, после какого-то отрывка Зиновий Ефимович произнес свою, ставшую частой в наших разговорах фразу: "Обязательно свидимся. Какие наши годы!', попрощался со мной, и я уж не помню, успел ли я попрощаться с ним. А может, и лучше, если не попрощался.
Уверен, что о замечательном человеке и актере Зиновии Ефимовиче Гердте будет написано еще немало воспоминаний, исследований, книг. Я же не написать эти заметки не мог, не мог не объясниться в любви к Зиновию Ефимовичу, тем более что при жизни его я этого так и не сделал...
Использован материал с сайта http://www.ijc.ru/ | | | ХЋХҐЦЂХЎХ¤ХЎХјХ¶ХЎХ¬ ХЅХЇХ«Х¦Хў | | |
| Ф±ХѕХҐХ¬ХЎЦЃХѕХЎХ® Х§: 18 ХЂХёЦ‚Х¬. 2007 22:18
Ф№ХҐХґХЎХµХ« ХѕХҐЦЂХ¶ХЎХЈХ«ЦЂХЁ: Знаменитые евреи. | |
| НЕВОЗВРАЩЕНЕЦ СОВЕТСКОГО КИНО
Жизнь и скитания Савелия КРАМАРОВА
Дефицит человеческой радости на нашей планете ощущается явно - не потому ли люди во всем мире так ценят и почитают комиков. У каждого из них своя улыбка: недоуменная у Фернанделя, глуповатая у де Фюнеса, грустная у Ришара, изумленная у Никулина. У Савелия Крамарова улыбка лучится оптимизмом...
Украденное детство
Член Коллегии московских адвокатов Виктор Савельевич Крамаров ликовал: у него родился сын! Огорчало, правда, утолщение левого века у мальчика. Один из врачей шепнул: "Нужную операцию могут сделать в Германии, в Америке". Но родители верили: советская медицина со временем перегонит заграничную.
Когда начались показательные политические процессы, адвокат Крамаров воспринял их как заранее отрепетированное трагедийное действо. И вместо того чтобы требовать расстрела "взбесившихся собак", заговорил о заслугах подсудимых в разгроме белой гвардии. Ночью в коммунальную квартиру пришли чекисты...
Осужденного по 58-й статье ("Буржуазная пропаганда") отправили на Алтай, в Усвитлаг. Оставшаяся без средств к существованию жена устроилась работать копировщицей, печатала на машинке, продавала одежду, чтобы прокормить сына. Счастье, что помогали три ее брата: для мальчика был составлен график, в какие дни у кого обедать. Он заставлял себя не набрасываться на еду, не просил добавки, тихонько хлебал суп и выслушивал назидания. Лишь однажды бросил ложку и, заплакав от обиды, выбежал на улицу.
Раз в полгода (чаще не разрешалось) они слали в лагерь посылки и денежные переводы, а Сава писал письмо: "Дорогой папочка! Мы с мамой здоровы, вспоминаем тебя и мечтаем о встрече. Я учусь на четверки и пятерки..." (Здесь он лукавил: учился плохо, и по поведению была тройка.)
- Думающий мальчик, - говорил маме классный руководитель, - но хулиганистый. Грубит учителям, уходит с уроков, дерется. Если не помогут слова, пусть отец накажет его. Иначе он может не закончить школу.
Этого мать боялась больше всего. У нее были две мечты: дождаться возвращения мужа и увидеть аттестат сына. Она знала, Сава не терпит, когда его обзывают косым, однажды бросился сразу на трех парней. Они его здорово отколошматили, но зауважали за смелость и больше не дразнились. Сава привык к одежде с чужого плеча, не показывал вида, что замечает насмешливые взгляды учеников и даже учителей. А прогуливал уроки в основном из-за кино: на утренние сеансы его пропускала контролерша тетя Дуся, соседка по коммуналке (а он за это выносил мусор из кинотеатра). "Воздушного извозчика" мальчик смотрел десятки раз, и сколько раз чемодан падал с полки на голову героя, столько раз смеялся, да так громко, что на него оглядывались. "Сердца четырех" его не трогали, интересен был лишь наивный, до неловкости скромный и потому смешной герой, которого играл артист Шпрингфельд. С невообразимым упоением следил Сава за игрой Петра Алейникова, которого и тетя Дуся признавала как самого лучшего артиста и звала Ваней Курским. Дома Сава пытался изобразить кумира, пел его песенку и очень расстраивался, что не получается.
Отечественных кинокартин тогда было мало, и "Тарзан" в компании других американских фильмов стал подарком советским зрителям. Добрую память оставила о себе "Серенада Солнечной долины" - поэтичная, без трудовых подвигов и конфликтов "хорошего с лучшим" картина. В наших фильмах было понятно, кто хороший человек, кто плохой, кто пример, а кто предостережение: так нельзя в "самом передовом на планете обществе". Их кино было другим: "Миссия в Россию" показала премьер-министра Англии не воинственным и злобным с окровавленным топором в руках, а добродушным и вполне мирным человеком.
Скоро "железный занавес" отрезал Советский Союз от цивилизованного мира. И мало кто узнал о плане Маршалла, предлагавшего всем странам сделать свою валюту твердой и конвертируемой. Сталин отверг его, экономисты углядели в предложении Маршалла коварные происки Запада, и наша страна была отброшена от благоденствия. Когда Савелий Крамаров (в роли шахматиста из Васюков) с невосполнимой обидой в голосе восклицал: "Здесь стояла моя ладья!" - даже незадачливый зритель понимал: у этого человека, по существу, украли значительно больше, чем шахматную фигуру, украли детство, правдивые фильмы и спектакли, джаз, генетику, кибернетику... Хорошо, что было кино! В фильме "Антон Иванович сердится" Савино внимание привлек неудачливый композитор Керосинов. Фамилию исполнителя роли он запомнил накрепко: Сергей Мартинсон. Запомнил также Ильинского и Кторова из "Праздника святого Йоргена", узнал, что они играют в театре - в Малом и Художественном. Но там не работала на контроле тетя Дуся, а у Савы не было ни копейки за душой. Просить у мамы он не решался: она давно уже ничего не покупала для себя и с грустью смотрела на разбитые после футбольных баталий туфли сына. Играть он любил и особенно азартно рвался к воротам, когда во двор выходила Наташа Сиротина, похожая на Дину Дурбин. Однажды в кино Сава случайно коснулся локтя девочки, и она не отодвинула руку. Он часто вспоминал это чудесное прикосновение. Если бы у него были деньги, он одолжил бы у ребят подходящие пиджак и туфли и пригласил бы Наташу в театр!
Однажды он подошел к администратору и заплетающимся от волнения языком назвал фамилию, увиденную в одном из пропусков. Театр увлек его даже больше, чем кино. С того вечера он смело подходил к заветным окошечкам... пока его не выследили в театре Маяковского. Мама покорно выслушала выговор администратора, поблагодарила за то, что тот не передал сына милиции, а уходя, сказала куда-то в темноту:
- Мой сын станет артистом!
- Ты чего, мама! - вздрогнул Сава. - Я больше не буду. Честное слово!
Не успел отец после отбытия срока приехать хотя бы на 101-й километр от Москвы, грянул 1949 год. Развернулась борьба с космополитизмом, и Виктор Крамаров вновь оказался в лагере. А потом из Туруханска пришло сообщение о его самоубийстве.
- Папу убили, - вскрикнула мать. - Это не доказать, но мое сердце чувствует - убили.
У нее начались сердечные боли. В больнице Сава не отходил от ее кровати и не соглашался уехать, даже когда врач пригрозил милицией. Утром мама сама попросила:
- Не смущай соседок в палате. Приедешь послезавтра, в воскресенье.
В воскресенье грустная тетя Дуся позвала его к телефону.
- Савелий Викторович Крамаров? Сегодня в шесть утра не стало Бенедикты Соломоновны. Придите за справкой о ее кончине. На похоронах незнакомый Саве человек сказал:
- Виктор сильно и нежно любил жену, заботился о семье. Утешение нам одно: теперь их души наконец встретятся. А сыну их надо жить, чтобы помнить родителей. Пока ты будешь жить, и они будут.
Актерские маневры
Паспортистка выглянула из окошечка:
- Чего-то ты не похож на еврея! Отец и мать - евреи, а ты типично русский парень, будто из Рязани. Как тебя записать?
- Пишите, как считаете нужным, - вымолвил Савелий. На мгновение ему показалось, что он в чем-то предает родителей, но он тут же отбросил эту мысль и поклялся себе сделать так, чтобы фамилия Крамаров не исчезла из бытия.
На выпускном балу он подошел к Наташе Сиротиной. Она брезгливо осмотрела его полинявшие брюки, поношенные туфли:
- Я не танцую.
- Как? Ты танцуешь лучше всех в школе! Ты, наверное, станешь балериной.
- Нет, я иду в Плехановский. В торговле буду сыта и одета. А ты смешной. И говоришь смешно. Мы всегда только и ждали, чтоб ты выкинул номер.
- Я думал, ребята просто приветливо улыбаются мне.
- Смеялись над твоим видом и над тем, как ты говоришь. Словно клоун.
Место учебы для Савы выбирали на семейном совете. Он сам мечтал стать юристом, чтобы доказать: отец был честный человек. Но хотя Сталин сказал, что сын за отца не отвечает, в приличный институт дорога сыну врага народа была закрыта. Надо было не жить, а выживать. В конце концов остановились на Лесотехническом институте. Ездить туда приходилось с двумя пересадками, но Сава научился глядеть в глаза кондукторов, смущая их уверенностью в себе. А когда все-таки спрашивали билет, так уводил глаза в сторону, что пассажиры кругом улыбались. На следующей остановке он с достоинством выходил и садился на следующий автобус или шел пешком. Однажды увидел заграждение на улице, толпу вокруг и полюбопытствовал, что тут происходит.
- Сымают кино, - объяснила ему старушка в капоре.
- Дубль четвертый! - услышал Сава и увидел на переходе женщину, на которую наехала машина. Не по-настоящему, но очень похоже.
- Слышь, - говорит словоохотливая старушка, - я тут с утра стою, все поняла. Милиционер-то из Малого театра, а с портфелем, шпиен, он конферансье...
В этот момент режиссер остановил взгляд на Савелии:
- Молодой человек, у вас отличная фактура! Попробуйте сыграть удивление, испуг в момент наезда.
- Постараюсь! (И про себя: "Во подфартило! С живыми артистами стою, и сам вроде как артист!")
Десять секунд, пока жужжал аппарат, показались Савелию прекрасной вечностью. А тут еще дают трояк: "Распишитесь в ведомости".
Он решил не рассказывать о случившемся никому, пока фильм не выйдет на экраны. И ждал целый год, прежде чем позвонила... Наташа Сиротина:
- Видела тебя в кино. Здорово! Жаль, мало. Когда встретимся, Савчик?
...Когда в лесу деревья оживали на его глазах, глядели на него, разговаривали или молчали, он давал им человеческие имена. Тонкая березка была Наташей... Но этой Наташе, человеческой, он ответил: "Я занят".
После смерти Сталина пришло письмо из КГБ: "Ваш отец, В.С. Крамаров, реабилитирован за отсутствием состава преступления". Сава тут же поехал на кладбище к маме. Рассказал об отце, о том, что видел себя на экране и слышал дружный хохот зала, что написал заявление ректору об уходе. "Мне нравится учиться, я люблю природу и все-таки ухожу".
Увидев, как разодеты другие абитуриенты, он было занервничал, но тут же понял, что не боится экзаменаторов. Читал басню, рассказывал о Крылове, а услыхав: "Вы свободны", - расстроился: "Прости, мама, не поступил. Но я не подведу тебя! Отслужу армию и через два года снова попытаю счастья". И вдруг на доске объявлений - его фамилия!
Здесь Сава учился хорошо (лишь по марксизму-ленинизму в его дипломе стояла тройка), все новое для себя, что видел у других актеров, авторов и режиссеров, впитывал как губка. Появилась 16-я полоса в "Литературной газете", и он стал буквально изучать ее, старался вникнуть в рождение юмора, стремился к общению с авторами "Клуба 12 стульев". Тогда мы и познакомились. Я стал писать ему тексты для киноэстрадных вечеров. В эстрадную самодеятельную студию при ЦДРИ он записался одним из первых, предложив пародию на артиста эстрады Афанасия Белова.
- Теперь ты должен жениться, - решила родня. - Чтобы за тобой ухаживала добрая, хозяйственная девушка.
- А что я предложу ей? Студенческую стипендию? Комнату в коммуналке? Обещание стать хорошим артистом?
Но, снявшись в фильме "Парни с нашего двора", он стал смелее, увереннее и однажды встретил такую девушку - инженера из КБ Туполева. Дяди поднатужились, собрали деньги на выходной костюм, Люда переехала к Савелию. Но вот фильм вышел на экраны, и она не смогла скрыть разочарования:
- И все?! Так мало?!!
Что-то надломилось в супружеской жизни. Он звал ее в ЦДРИ, а она шла на вечеринку к подруге ("Если задержусь, переночую там"). Однажды после ее недельного отсутствия они развелись и больше никогда не виделись.
Прочитав рассказ Шукшина "Вася, ты как здесь?", Савелий почувствовал себя рыбаком, выудившим золотую рыбку. Пришел в Театр миниатюр (там работали Марк Захаров, Зиновий Высоковский, Рудольф Рудин и даже Владимир Высоцкий), и этот рассказ принес ему оглушительный успех. Он не вскружил голову, но прибавил жизнерадостности. Савелий всегда помнил доброту и внимание к себе. Когда мы договорились о совместных гастролях в Липецке, он вдруг позвонил:
- Мне предложили сняться в кино.
Я настоял на съемках, зная, что это мечта всей его жизни. Саву и в театре любили за отзывчивость. Он никому не завидовал. Не был способен ни на ложь, ни даже на плохие слова о коллегах. Ни у кого не поднималась рука его оттолкнуть или обидеть. И никого не удивило известие о том, что он ушел в кино.
Где ты еще будешь так любим?
Закрутилась бурная киножизнь Савелия Крамарова! Он был нарасхват у режиссеров, его роли, даже не очень смешные при чтении в сценариях, вызывали в зале непременный смех. Отказываться от предложений Савелий не мог: тогда у артистов, по существу, не было возможности выбора (исчезнешь с экрана на два-три года - и о тебе забудут). Но его удручало, что смеялись над ним как над идиотом и недоумком. Стоило выйти на улицу, как его окружала толпа. Люди вели себя панибратски, и рано или поздно это должно было ему надоесть. После "Неуловимых мстителей" Савелий не стал подобно другим артистам носиться по стране, хотя вырваться из коммуналки в отдельную однокомнатную квартиру очень хотелось. Наконец он собрал деньги, правда, телефон был один на весь дом. Скоро Савелия стали видеть с букетом в руках, а потом приметили и Машу.
Любовь к Маше дала новый стимул его творчеству, наложилась на его роли. В "Большой перемене" он играл парня, который за копейки готов был выпить ведро воды, а когда влюбился, выяснилось: эта черта характера - из нищего детства, а так он - щедрый человек. Жена незаметно для окружающих, жестом или взглядом, одергивала мужа, когда он грубовато выражался. Она любила смотреть, как он носится за катером на водных лыжах, как плавает саженками, рассекая воду. Увы, счастье не бывает вечным. Машу нервировали поклонницы Савелия. И совсем убило ее, когда на вопрос: "Не пора ли нам иметь ребенка?" - он отрезал:
- Нет, не пора! В одной комнате?! Где я буду учить роли? Пеленки, беготня за детским питанием... Помнишь, Жванецкий ядовито заметил, что здесь ничего нельзя родить, даже тексты для выступлений. Хотел остановиться у меня, но уехал к другим. Я хочу ребенка, когда будут три-четыре комнаты, нянька...
- Если нельзя совместить любовь и творчество, это не жизнь. А лучше меня ты все равно не найдешь.
Савелий не принял всерьез ее слова:
- Есть! Клаудиа Кардинале, Софи Лорен...
Потом он не раз вспомнит последние слова жены. В отличие от многих советских артистов Крамаров ощутил время звездного полета. К счастью, "болезнь" не зашла далеко, ее проявления больше говорили о ребячестве Савы, чем о зазнайстве (к примеру, он отказался сниматься в роли Петрухи в "Белом солнце пустыни" только потому, что ему не приглянулся режиссер Владимир Мотыль - чисто внешне). В Дипломатическом корпусе ему беспрепятственно дали разрешение на покупку "Фольксвагена", в магазине бытовой техники он без слова получил дефицитнейший финский холодильник. Но рядом уже не было Маши, и не встречалась такая, чтобы не назидала, а только боготворила его. Год шел за годом, и Савелий начал с горечью понимать, что совершил непоправимую ошибку. Тоску о любимой глушила работа: он снимался, играл на сцене Пушкинского театра, открыл серию телебенефисов. Узнав о присвоении ему звания Заслуженного артиста СССР, он вспомнил маму и... заплакал.
- Ваши творческие планы? - спрашивали его.
- Буду копить на Народного...
Но промелькнули дни эйфории, стих хор поздравлений, и улыбки при встрече стали дежурными. Все реже звонил телефон в его квартире, все меньше получал он творческих предложений. Критики обвинили его в "оглуплении советского человека". Лишь эстрадные администраторы не отставали: Крамаров гарантировал аншлаги и полные сборы. Поклонников у него было - целая страна, знакомых - множество, друзей - немало, истинных друзей - единицы. И был кумир - Райкин. Актерское влияние мэтра, может быть, не столь велико, но в развитии чувства собственного достоинства, роста Савелия как личности Аркадий Исаакович, сам того не подозревая, сыграл громадную роль. Они не были знакомы, тем не менее, когда увиделись в Лос-Анджелесе, взгляд советского гостя просветлел.
Но это потом. А пока - годы без съемок, выматывающие душу артиста. За концертную деятельность, как утопающий за соломинку, он не ухватился. Как-то за три концерта ему предложили тысячу рублей (сумму немалую по тем временам!), он отказался: один из дней был шабад - суббота, когда верующие евреи не имеют права работать. - И после этого вы хотите, чтобы мы вам дали путевку в ФРГ? На Олимпийские игры! - разгневалось киноначальство.
Его отказались снимать даже на Ташкентской студии.
- У меня дядя в Израиле. Пришлет вызов, если попрошу.
Савелий решил уехать из страны честно и без скандала, юридически обоснованно. Не рискнул делать отвальную, знал: туда просочатся сотрудники органов и перепишут всех, кто придет попрощаться с человеком, покидающим, а следовательно, предающим Родину. Он совершал объезд друзей с осунувшимся, почерневшим лицом. Друзья пробовали отговаривать:
- Где ты еще будешь так любим, так популярен, как здесь?
- Если что-нибудь значу как артист, пробьюсь и там, - отвечал он. - У меня были отличные учителя: Вицин, Пуговкин, Леонов, Куравлев, Гайдай... В Талмуде говорится о людях-странниках. Вероятно, таким странником стану я.
Вспомнилась песенка из его телебенефиса: "Меня судьба по всей земле мотает, и ночью снятся розовые сны, а мне опять чего-то не хватает: зимою - лета, осенью - весны".
Он ехал на пустое место. Смелый человек!
Москва на Гудзоне
Впрочем, у него была договоренность о гастролях по Штатам, Англии, Израилю, Авcтралии, Новой Зеландии. В ту бригаду входили конферансье Марк Горелик - бывший ведущий Красноярского мюзик-холла?????, певцы Жан Татлян, Лариса Мондрус, Нина Бродская.
Но по соответствующей линии из Госкино в ОВИР пришло грозное указание: Крамарова из России не выпускать. Симпатизирующий Савелию чиновник посоветовал подать документы еще раз - ровно через год (заключенный контракт, разумеется, погиб). Киноначальство позволило выдать артисту турпутевку в любую страну. Он понял подвох: одно дело ехать на воссоединение с родственником - за это можно пожурить, поругать. Но в Госкино-то уверены, что он останется в ФРГ, Италии или другой капстране, и тогда его как перебежчика, как Нуриева или Годунова, можно будет смешивать с грязью. От путевки он отказался.
Собственно, Израиль давал возможность вырваться из страны. Помыслами своими Савелий был в Мекке мирового киноискусства - в Голливуде. Чтобы привлечь внимание общественности к своему положению, он создал Театр отказников. Поочередно на квартирах его участников показывались концерты, рефреном которых стала фраза мечтающего уехать: "Кто последний? Я за вами..." Путем подслушек чекисты узнавали место и время очередного концерта и фиксировали на пленку всех людей, заходящих в подъезд. Но в конечном счете театр оправдал свое назначение: всех отказников выпустили за границу. Не последнюю роль в решении КГБ сыграло письмо Крамарова Рональду Рейгану "Как артист артисту". Его он передал через забор в посольство США, и "Голос Америки" трижды передал взволнованные слова в эфир.
Провожая Савелия, мы не скрывали слез. Потому что знали: он уезжает навечно.
Вид у авиапассажира Крамарова был весьма непрезентабельный. Чего стоила одна заштопанная кепка. Никто не знал, что это его талисман (в ней он снимался в любимом фильме "Друг мой, Колька!"). Но вездесущие мальчишки в салоне узнали его, и слух мгновенно облетел самолет. "Шалом, Савелий!" - закричали люди, час назад потерявшие Родину, которая была им и матерью, и мачехой. И он услышал дружные аплодисменты - его первые аплодисменты за рубежом. И он так и не узнал, что уже был подписан приказ о присвоении ему высшего артистического звания, что бумага лежала на столе киноначальства даже после его отлета и он официально был Народным артистом СССР. Пусть несколько недель, но был!
Чувствуя себя профессионалом, он смело вышел на сцену в Австрии. И с первого раза понял: шквал аплодисментов вначале - это благодарность земляков за его киноискусство, а в конце звучат аплодисменты приличия блестящему киноартисту, решившему побеседовать со своим кинозрителем. Он жестоко переживал это открытие, жалел, что не посоветовался перед отъездом с Евстигнеевым, Леоновым, Вициным. Он неутомимо репетировал пантомимы, иронически обыгрывал приглашение на свой концерт: "Спасибо, что пришли. Могли бы не прийти и сэкономить десяток шиллингов. Но зато... Но зато до конца жизни не узнали бы, что Савелий Крамаров - еврей!"
А дальше путь его лежал в Лос-Анджелес. Он разыскал там Олега Видова, и тот искренне обрадовался ему. Во-первых, как старому знакомому, честнейшему человеку, далекому от киноинтриг и кинопарткомов, а во-вторых, как актеру, чья судьба походила на его собственную. Они прошлись по улице, где были запечатлены отпечатки рук или ног величайших мастеров американского кино. Вот принцесса Савиного детства Дина Дурбин, вот современный киногерой - Шварценеггер. Кино - художественный и моральный идол Америки. Олег говорил: "Здесь можно проверить, чего ты стоишь как артист, как предан кино, каковы твои человеческие качества: талант, выдержка, трудолюбие. Дастин Хофман ждал здесь своего дебюта целых 18 лет!" Судьба самого Олега сложилась счастливее: из шестидесяти конкурентов он был выбран на роль разведчика из Союза, сыграл одну из главных ролей в "Дикой орхидее"... Американцы полюбили Видова, а мы только через десять лет после его эмиграции начали понимать, какого большого актера потеряли. Савелий радовался удаче друга и белой завистью позавидовал лишь одному - прекрасному знанию английского языка.
Многим совершенно неизвестным в Штатах русским литераторам открывала дорогу рецензия Иосифа Бродского. У Крамарова не было своего Бродского. Зато он встретил уже популярного здесь художника и скульптора Шемякина. В Москве они не были знакомы, а здесь Михаил сразу узнал Савелия и по-дружески улыбнулся ему:
- Как дела?
- Обживаюсь, - вздохнул тот.
- Поверь мне, ты еще станешь звездой в Америке. Хватило бы на это здоровья!
- Хватит! - уверенно заявил Савелий. - Я смогу играть все роли иностранцев. Проверял - американцы в акцентах не разбираются. Но только играть, а не идиотничать.
И рассказал сюжет фильма, где был шанс отсняться.
- Соглашайся, Савелий! - посоветовал Шемякин. - Не Гамлет, конечно, но и далеко не Чапаев. За такую работу стыдно не будет.
В фильме "Москва на Гудзоне" Крамаров сыграл кагэбэшника, "пасшего" советского саксофониста, который попросил политического убежища в США. В конце камера наплывает на лотошника, торгующего хотдогами, это Савелий.
- Куда я мог уехать без тебя?! - восклицает он.
К этому времени более десятка советских резидентов изменили Родине, и удар Крамарова в эту болевую для чекистов точку был настолько силен, что "Литературная газета" разразилась грубым пасквилем, предрекая артисту судьбу продавца сосисок.
До лотка дело не дошло, а вот в рекламных роликах Савелию сниматься довелось. Скоро началось сближение двух великих держав. В 1986 году в Америку приехал Камерный еврейский ансамбль, затем - "Тумбалалайка". Савелий буквально не отходил от артистов и все повторял: "Этого не может быть!" Чтобы в России появились еврейские театральные коллективы и их даже пускали на гастроли за рубеж! Впрочем, он никогда не говорил плохо о стране, где прошли его лучшие творческие годы, помнил приветливые улыбки стюардесс самолета, в котором он улетал.
В нем еще сидели советские корни, он еще считал, что "поэт в России больше чем поэт", попытался перенести это понятие на американскую почву и потерпел фиаско. Относительное. Импресарио журил его: "Вы ленитесь и медленно овладеваете тем английским, на котором говорят даже средние артисты. У меня болит сердце, когда я заключаю контракт с одним из них на роль, которую вы могли бы сыграть блестяще. В вас сидит дикий нерв, вы могли бы ошеломить зрителей. Как мне известно, в России вы делали это даже на пустячных ролях".
И в личной жизни Савелия произошло огромное событие: у него родилась дочь. Ему было 53 года, он уже почти не надеялся на такое счастье. Но Бог услышал его молитвы, Марина, приехавшая с мамой из Одессы, вышла за него замуж и подарила ему Басеньку. Отец любил девочку необыкновенной, болезненной любовью. Через четыре года брак распался (теща неустанно внушала, что в случае перерыва в съемках зять должен искать другую работу - пусть водит такси, а не шляется по лесам и киношкам, не ждет звонка из Голливуда). Мужчина может простить женщине измену, но не простит, если она заставит его изменить своему делу... Басенькины родители расстались, но любовь к дочери осталась главным чувством Савелия. И дела в кино пошли успешнее: после "Красной жары" его стали приглашать в различные телешоу, он снялся в фильмах "Вооружен и очень опасен" и "Морган Стюард идет домой".
Неожиданно раздался звонок из Москвы - приглашали на кинофестиваль в Сочи.
- Это не ловушка? - в лоб спросил Савелий.
- Ты с ума сошел! У нас перестройка.
Марк Рудинштейн точно рассчитал, что Крамаров станет звездой "Кинотавра". Когда он появился на парадном ковре, люди буквально взвыли от восторга: "Ура!" Так встречают только очень близкого человека, которого давно не видели. На Арбате и в Измайлове его узнавали, несмотря на черные очки и простую шапку-ушанку. Ему дарили сувениры, картины, протягивали деньги - за автограф. Предложили сняться в фильмах "Настя", "Русский бизнес" и "Русское чудо". Он понимал: эти проходные роли ничего не прибавят к его кинокарьере, но согласился с радостью. Предложили даже квартиру в Москве, но для этого надо было принять советское гражданство.
- Подданствами не бросаются, - ответил он.
Последняя молитва
Любовь по имени Наташа - стройная красивая брюнетка с веселыми глазами - ворвалась в жизнь Савелия, как комета из неизвестной, но доброжелательной к людям галактики. В это время он снимался в фильме "Телеграфист".
- Я впервые был таким счастливым, и роль была созвучна моему настроению.
В день своего 60-летия он почувствовал недомогание и с трудом узнал себя в зеркале: обозначились морщины на лбу, поблекли глаза и почему-то припухли щеки. Зал встретил его овацией и стоя аплодировал целых пять минут (отрывок из юбилея показали по центральному российскому телевидению в новостях). Дорога в Голливуд стала для Крамарова шире и светлее. На стол лег сценарий с главной ролью для него. Где-то по почте шел к нему другой сценарий.
Но заключение врача прозвучало приговором: рак прямой кишки. Операция не принесла выздоровления. Он лежал слепой, немой, парализованный. Только слух еще не отключился. Олег Видов читал приходящие телеграммы - лицо больного ничего не выражало, но душа, наверное, согревалась. Приехали Марина с дочкой. Бася горько плакала, целовала отца в губы, в руки, убеждала: "Папа, ты должен кушать. Ты выздоровеешь, и мы все будем радоваться".
А после его смерти она сказала: "Мой папа такой хороший, что Бог захотел иметь его рядом". Савелия Крамарова похоронили на еврейском мемориальном кладбище в Сан-Франциско. Макет памятника сделал Михаил Шемякин: на высоком надгробье гримерный столик, на нем маски не сыгранных Савелием ролей - не смешные, а трагические, слева то ли занавес, то ли плащ странника, которым представлял себя артист, в центре раскрытая книга с названиями любимых фильмов: "Друг мой, Колька!", "Приключения неуловимых", "Джентльмены удачи", "Двенадцать стульев", "Большая перемена"...
Каждый день на могиле алеют свежие цветы. Их приносят сюда русские туристы как благодарность Родины, выраженную народом.
Варлен СТРОНГИН | | | ХЋХҐЦЂХЎХ¤ХЎХјХ¶ХЎХ¬ ХЅХЇХ«Х¦Хў | | |
| Ф±ХѕХҐХ¬ХЎЦЃХѕХЎХ® Х§: 18 ХЂХёЦ‚Х¬. 2007 22:27
Ф№ХҐХґХЎХµХ« ХѕХҐЦЂХ¶ХЎХЈХ«ЦЂХЁ: Знаменитые евреи. | |
| Еврейские корни короля рок-н-ролла
Вряд ли кто-нибудь будет спорить с тем, что родословная человека кое-что определяет в его судьбе. Превосходным примером тому стал Король рок-н-ролла Элвис Пресли. Итак, несколько слов о его предках по материнской линии.
Прапрапрабабушка Короля, Морнинг Вайт Доув (1800-1835) была чистокровной индианкой племени Чероки. В 1818 году она вышла замуж за Вильяма Манселла, переселенца из западного Тенесси. Отец Вильяма, Ричард Манселл, был участником Войны за независимость. Манселл, кстати, французская фамилия - в буквальном переводе - человек из Ле Манс. Семейство Манселлов иммигрировало из Франции в Шотландию, и позже в Ирландию. В 18 веке семья переселилась в Америку.
Итак, предки Элвиса переехали в Алабаму из Теннесси в поисках лучших земель. Морнинг и Вильям процветали в Алабаме в небольшом городке Гамильтон. Их старший сын Джон Манселл унаследовал фамильную ферму и в 1880 переехал в Оксфорд, штат Миссиссиппи. Несколько лет спустя, в поисках счастья он перебрался в город Салтилло, близ Тупелло - место где и родился Элвис. Третьему из сыновей Джона Манселла, Уайту Манселлу, было суждено стать главой семейства Манселлов после того, как отец семьи, Джон Манселл решил вернуться в Оксфорд - это был прапрадед Элвиса.
Уайт Манселл женился на Марте Таккет, соседке в Салтилло - девушке из ортодоксальной еврейской семьи. В то время евреи-переселенцы были достаточно редким явлением в этих краях. Но именно еврейка Марта Таккет стала прабабушкой Элвиса Пресли!
О Долл Манселл, матери Глэдис Пресли и бабушке Элвиса, современиики вспоминали как о самой веселой из девушек на вечеринках, признанная красотке, стройной, изысканной и немного избалованной родителями- Ее потрясающая красота чуть не стала причиной смертельной ссоры между ее кузенами. В 27 лет Долл вышла замуж за кузена Роберта Смита, но через несколько лет бросила ради двоюродного кузена Боба. Тоже Смита, представляете?! Красотка Долл страдала тяжкой формой туберкулеза и ее мужу приходилось работать от рассвета до заката, чтобы содержать свою больную жену и восемь человек детей. Вскоре семейство оказалось на грани нищеты.
Конечно, с генетической точки зрения Элвис - это колоссальная смесь. Французская, шотландская, ирландская, индейская и еврейская крови - так появился на свет загадочный Элвис.
О его родословной по отцовской линии мы знаем гораздо меньше. Первый Пресли в США, ирландец Дэвид Пресли в 1740 переселился со своим сыном Эндрю Пресли-старшим в городок Новый Берн, штат Северная Каролина. Далее история Пресли теряется и фамилия снова упоминается в связи с Дунанном Пресли Младшим в середине 19 века. Он женился на Марте Джейн Уэссон в Фалтоне, штат Миссиссиппии. Как многие другие в те времена, он прибыл туда в поисках недорогой земли, которую правительство США выдавала ветеранам Мексиканской войны.
Вскоре началась Гражданская война. Дунанн Пресли вступал в ряды армии Конфедерации... дважды! Каждый раз он получал вознаграждение 300 долларов (по тем временам огромные деньги!) за собственную лошадь, и быстренько дезертировал.
Дочь Дунанна Пресли Розелла была девушкой не очень строгого поведения. С 19-летнего возраста она родила 9 незаконнорожденных детей, ни разу не предъявив каких-либо претензий к своим любовникам. Отцовская линия Элвиса была продолжена его дедушкой, сыном Розеллы Джесси Пресли (1896-1973). Джесси много работал, и крепко пил, частенько дрался в многочисленных барах, несколько раз попадал в тюрьму. Он был стройным, привлекательным брюнетом, любил элегантно и дорого одеваться, и за это получил кличку "адвокат". Мог копить деньги месяцами, для того, чтобы приобрести дорогостоящий костюм.
В 1913 году он женился на Минни Мае Худ, "Бабушке Доджер", которая сопровождала Элвиса всю жизнь. В 1916 родился Вернон Пресли, отец Короля. Вернон побаивался отца, так как тот, будучи в нетрезвом состоянии, часто бил его за малейшую провинность - это и послужило причиной постоянных ссор в семье. Скорее всего, именно это стало причиной постоянного страха одиночества, который преследовал Элвиса всю жизнь.
Характер человека - это симфония, в которой сплетаются множество различных тем. В Короле рок-н-ролла мы видим эротическую спонтанность ирландских переселенцев, мужество и достоинство индейцев; мудрость и юмор евреев. Первым из белых, он начал петь рок-н-ролл, который придумали негры. В его творчестве отразилось богатство его таланта и многообразие кровей, среди которых есть и еврейская.
7:40 По материалам американской прессы | | | ХЋХҐЦЂХЎХ¤ХЎХјХ¶ХЎХ¬ ХЅХЇХ«Х¦Хў | | |
| Ф±ХѕХҐХ¬ХЎЦЃХѕХЎХ® Х§: 18 ХЂХёЦ‚Х¬. 2007 22:30
Ф№ХҐХґХЎХµХ« ХѕХҐЦЂХ¶ХЎХЈХ«ЦЂХЁ: Знаменитые евреи. | |
| ОРЕХОВАЯ МАЗУРКА
Владимир ВИШНЕВСКИЙ
Одностишия
Его книги издают огромными тиражами, а фирменные одностишия принесли ему популярность и стали народными. На обложке его собрания "стихов на все случаи жизни" со скромным названием "Вишневский в супере" он красуется в ослепительно белом костюме, а в "Белом попугае" его окружают самые красивые актрисы. Кареглазый брюнет с пышными усами, удачливый острослов, эдакий интеллектуальный плейбой модных тусовок, практически российский Казанова... Соответствует ли этот имидж реальности - об этом и о многом другом - в эксклюзивном интервью с Владимиром Вишневским по случаю выхода в свет первого номера журнала "Алеф".
ИНТЕРВЬЮ - Владимир Петрович, Вишневский - это псевдоним?
- Это фамилия моей мамы. Папу звали Петр Моисеевич Гехт. И я двадцать лет носил его фамилию, а на втором курсе педагогического института поменял ее. Тогда я начал печататься, и с маминой фамилией было проще пробиться. Я боялся обидеть папу, но с его благословения все-таки сделал это. Тем не менее момент неудобства перед моим тихим скромным отцом всегда присутствовал. А для школьных друзей я так и остался Гехтом.
- Расскажите о своих родителях.
- За полтора года я потерял обоих... Отец был инженером-оборонщиком, занимался космосом, участвовал в создании первого спутника, имел правительственные награды. Мама, Евгения Яковлевна Вишневская, была переводчицей. С папой они познакомилась на курсах иностранного языка. Мне вспоминается из детства, как они, пытаясь что-то скрыть от меня, переходили на английский, а я каким-то шестым чувством понимал, что меня хотят оторвать от телевизора и уложить спать.
- И прибежище от столь жесткого родительского диктата вы нашли в сфере сатиры и юмора?
- Думаю, тут мамина заслуга. Она обладала уникальным чувством юмора, а когда была на пятом месяце беременности, много смеялась. Если мне досталась толика ее юмора - это уже немало. С детства я был склонен к художественным занятиям, в первом классе писал прозу. Правда, были и другие увлечения: с 13 лет возмечтал стать криминалистом. Серьезно готовился к будущей профессии, читал литературу, даже научился брать отпечатки пальцев. Но потом этот интерес заглох, в 15 лет начал писать стихи, как многие в этом возрасте. Практичные люди тогда же и завязывают со стихами раз и навсегда, а простодушные делают это своей профессией.
- Когда вы начали писать "фирменные одностишия и недлинки"?
- Когда вышел на стезю иронической поэзии. А до этого писал длинные стихи о неразделенной любви. За 15-20 стихотворений мне и сегодня не было бы стыдно. Меня печатали в "Юности", "Москве", в "Новом мире" - как молодого поэта. Я шутил тогда, что "17 лет, как молодой поэт, а 37 все нет и нет". В то не самое веселое для меня время я был зависим от старших товарищей, ходил по редакциям, а это страшная ломка, когда обещают напечатать, но - увы...
- Где вы учились?
- В 9-м классе я сбегал с уроков, чтобы посмотреть на живых студентов Литинститута. Мечтал там учиться, пытался поступить, но не прошел творческий конкурс. А окончил литературный факультет Московского областного педагогического института имени Крупской (МАЛИ). На нашем факультете учились Олег Чухонцев, Владимир Войнович, Михаил Поздняев, Юрий Поляков, Тимур Кибиров. После института год отслужил солдатом в армии. Вопреки сегодняшним представлениям, вспоминаю это время с удовольствием. Было трудно, но не страшно, помню молодой вкус к жизни, преодоление, радость возвращения домой.
- Кто помог вам стать профессиональным литератором?
- Вспоминается Давид Самойлов с его знаменитыми строками: "Спасибо тем, кто нам мешал, и слава тем, кто сам решал, кому не помогали". Хотя считаю необходимым упомянуть людей, которые мне оказали внимание. Самым пошлым считаю неблагодарность. Я хочу с благодарностью вспомнить тех, кого уже нет в живых. Это прежде всего поэт Лев Озеров, дорогой Лев Адольфович. Это Олег Дмитриев, достойный поэт. Помню, когда некому было ехать в морг, жена позвонила нам с Володей Салимоном, его Дмитриев тоже любил. Я благодарен всем, кто оказал мне хотя бы небольшую помощь, пускай и не было старика, который "в гроб сходя благословил" .
- Мешала ли вам национальная принадлежность?
- Еврейство всегда фигурировало в моей жизни. Я не замахивался на поступление в МГУ. Кстати, самые свирепые по отношению к евреям были сами евреи - преподаватели ("Ты представляешь, в чем нас обвинят?!"). Дрался в школе пару раз, в армии тоже был случай, одним словом, умел за себя постоять, когда обзывали. Однажды не рассчитал силы - мне сломали нос. В принципе, оценивая прожитый отрезок жизни, могу сказать - неудач на почве антисемитизма было немного. Более того, когда меня не брали куда-нибудь из-за "пятого пункта", в конечном итоге это оказывалось мне на пользу. Например, после армии была возможность устроиться в газету "Ленинское знамя". Но меня не взяли, и мне в том 79-м году не пришлось кривить душой, писать о пятилетках, свершениях и победах, ну разве это не удача ? Я был рад, что завязал с журналистикой еще и потому, что при моем индивидуализме и нарциссизме не мог заниматься ничем, кроме себя, понимаете? В 1981 году к ужасу родни ушел с работы, вступил в профкомитет литераторов, чтобы участковый не обвинил меня в тунеядстве (были еще свежи воспоминания о процессе над Бродским), и на вольных хлебах занимался только литературой. Стал пробиваться, бить в одну точку и лишний раз убедился, как важно выполнять завет Воланда: "Никогда ничего не просите... Сами придут и все дадут".
- Расскажите, как рождаются ваши одностишия?
- Всегда чувственно. "О, как внезапно кончился диван!.." Так и рождаются. Есть и менее известные и более трагические примеры. По поводу одного из них Валентин Гафт то и дело восклицает: "Старик, это гениально, ге-ни- аль-но! В одной строке ты написал поэму". Знаете в какой? "Я помню всех, кто не перезвонил". А выстрадано это было тогда, когда я лет восемь назад в первый и предпоследний раз пытался спасти финансово зависшую книгу и через силу стал звонить тем, кто вручал мне на разных вечерних мероприятиях свои визитки...
- Какова роль женщин в вашей жизни?
- Лучше Пушкина не скажешь: "Благосклонное внимание женщин - почти единственная причина наших усилий". С любви к женщине начались стихи, я постоянно кого-то покорял, меня прикладывали мордой об стол, как любого нормального мужчину. Может быть, мне еще рано, как Пастернаку, говорить, что перед прекрасной половиной я в долгу. Но мне везло, я встречал таких женщин, которых мне есть за что благодарить.
- Но книгу "Вишневский в супере" вы посвятили маме.
- Я уже упоминал о ее уникальном чувстве юмора. Как-то перед программой Юлия Гусмана "Тема" я заехал домой, и она поинтересовалась, что за тема будет на сей раз. Я ей ответил, что буду экспертом в теме "Секс у нас есть". Тогда мама, зная тот имидж, который мне "шили" (не без моей помощи), помолчала и произнесла: "Вова, ну ты больше там на себя не наговаривай". Помогла она мне и еще в одном "телевизионном" эпизоде. Мама потрясающе готовила сладости - эклеры, наполеон в одиннадцать слоев! А на программе "Смак" вместе с Макаревичем я готовил мамин торт "Ореховая мазурка". Рецепт достаточно простой, но торт очень вкусный. Мама тогда уже была тяжело больна и смотрела передачу дома, а я в кадре стряпал "Ореховую мазурку". Технология приготовления была нарушена, и торт внизу рассыпался. К счастью, я захватил еще один торт, испеченный мамой. И тот, и другой съели под фанфары.
- Кто ваша Муза сегодня?
- В отличие от старшего брата, который был женат семь раз, я только сейчас заключаю свой первый брак. Что касается избранницы, она меня в два раза младше, поэтому, шутя, периодически интересуюсь, посещает ли она курсы начинающих вдов. Именно ей я посвятил такое одностишие: "Да, в третьем браке так смешить не будут!"
- Над чем сейчас работаете?
- Если в прошлом году я не работал над одной книгой, то в этом году не работаю над тремя. В издательстве "Подкова" выходит новая книжка "Басни о Родине", а в "Вагриусе" в "Золотой серии сатиры и юмора" вышло небольшое "Избранное". Что касается большого, то сейчас вовсю работаю над своим томиком для "Антологии сатиры и юмора". Там будут не только стихи, по сути дела, эта книга как бы "жил-был я". Для этой книги я впервые должен написать автобиографию, но сделаю это только для того, чтобы рассказать о своих родителях.
- Есть увлечения, помимо стихов и женщин?
- Надвигаю шапку на глаза, становлюсь неузнаваем и ...собираю фамилии милиционеров, которые пытаются проверить у меня документы. Прошу их представиться и извиниться. А в конце сам извиняюсь. Но вообще я дружу с правоохранительными органами - выступаю в тюрьме, в ГУБОПе, являюсь членом общественного совета МВД. "Такой добиться должен ты любви народной в идеале, чтобы крутые и менты тебя в обиду не давали".
Беседовала Лариса ТОКАРЬ
Журнал "Алеф" ¦ 9. 2000 | | | ХЋХҐЦЂХЎХ¤ХЎХјХ¶ХЎХ¬ ХЅХЇХ«Х¦Хў | | | | | |
Հայերեն
Беларуская
Nederlands
English
Français
ქართული
Deutsch
Lietuvių
Русский
Українська
